И действительно, на улице плотность ходячих трупов возросла. Я выстрелил несколько раз, выбивая стекла у припаркованной через дорогу машины, отвлек шаркунов и проскочил в открытые двери банка.

Вывеска с надписью FiBank валялась на полу под кучей разбросанных рекламных буклетов с той же надписью. Я опять будто в прошлое попал — никаких электронных табло, никаких терминалов с талончиками. Только небольшой зал со скамейками, в котором отгородили прямоугольный кусок с рабочими местами сотрудников и решетками от пояса в местах, где были окошки для работы с посетителями.

А вот очередь была. Два десятка шаркунов буквально по порядку выстроились, чтобы добраться до меня. Я выстрелом сбил первого, опрокинув его на остальных, и побежал к двери сбоку от огороженного пространства. Заперто. Но не на замок, сквозь прутья решетки было видно, что просто подперли ручкой от швабры.

Я отстрелил еще троих, пнул им под ноги мусорное ведро и еще одну стойку с рекламками, и навалился на дверь. Со второго удара выбил то, что держало ручку, и прошмыгнул внутрь. Расстрелял сквозь решетку еще двоих и вернул треснувшую швабру на место. Не успокоился на этом и подкатил старый тяжеленный копировальный аппарат, заблокировав ему колеса.

Добил оставшиеся в магазине патроны, создавая кучу малу из тел, и присвистнул, глядя на то, сколько новых набежало. Перезарядился и только после этого пошел вглубь здания, где видел лестницу, уходящую как вниз, так и вверх.

Вверх я смог пройти только полпролета и уперся в баррикаду из мебели, принтеров, мониторов и вешалок — похоже, все, что было на верхних этажах, все сюда и спихнули под самый потолок и судя по пыли и засохшей крови, уже довольно давно.

Вернулся вниз, поматерился на посетителей банка, заметив в толпе трех прыгунов, как минимум на голову возвышавшихся над общей серой массой. Прикатил к двери еще один «ксерокс» и быстро сдал назад, чтобы не перевозбуждать зомби, с новой силой рванувших на дверь.

Сам себя загнал в ловушку и теперь единственный путь — вниз. А туда совсем не хотелось.

На первой же ступеньке лежала отрезанная куриная голова, на следующей еще одна, а рядом тощая, будто выдавленная, обезглавленная куриная тушка.

Все стены были заляпаны кровавыми пятнами — с одной стороны характерные отпечатки рук. Будто кто-то ухватился за угол, не давая утащить себя вниз, но его дернули, сорвали и протащили с такой силой, что несколько ногтей застряло в штукатурке.

А на другой стене кто-то нарисовал большой, неровный, но вполне узнаваемый двойной круг с перевернутой звездой внутри. И дополнил какими-то мазками, смахивающими на морду рогатого зверя.

— Кофмоф, прием! — зашепелявила рация, заставив меня вздрогнуть.