— Вот и прекрасно. Запоминай, повторять не буду. Из больницы Коннаут нужно кое-что забрать.

— Это не реально. Там же мервяков, как в метро в час пик. Да там такие уроды бродят, что проще самому себе мозги вышибить.

— Космос, ты пойми, здесь всем плевать, что тебе проще. — Джерри явно упивался собственной безнаказанностью и крутостью, — Соломон должен был очистить территорию больницы. Так что ты сам виноват, и теперь это твоя проблема. Как будешь на месте, вызывай, я передам трубку специалисту, которая расскажет, что именно нужно забрать.

— Мне нужно подготовиться.

— Понимаю, но не затягивай. Все, отбой. Ждем звонка.

***

Вот уж не думал, что когда-нибудь сюда вернусь. Да еще и в одиночестве. Вадик с Саней сидели в «пиранье» на соседней улице, а Валькирия забралась на крышу единственной высотки поблизости и прикрывала с уровня седьмого этажа. Леха по понятным причинам со мной не пошел, и студотряду строго-настрого запретил идти. Хотя я сам бы их не взял, но если только Павлика в роли приманки, а то он что-то расслабился и хамить опять всем начал. Но зато Леха выделил из своих запасов ручной пулемет — РПК-16 с коротким штурмовым стволом, глушителем и аж тремя бубнами, то есть барабанными магазинами на девяносто пять патронов.

Собственно, никакого другого оружия я брать с собой и не стал. Только еще пистолет с глушителем и гранатомет, ну и томагавк — без него я вообще никуда не хожу. Обрез и слонобой пришлось оставить, так и не смог придумать, куда бы их прикрепить.

Ночи я ждать не стал, по крышам, по знакомому маршруту добрался до больницы. И спокойно, без всяких акробатических прыжков, с веревкой проник в окно боковой палаты. Отработал в ней с глушителем нескольких шаркунов, а потом разложил сошки, закрепил пулемет на больничной каталке, рядом пристроил гранатомет и подкатил все это к двери, воткнул в уши затычки и открыл дверь в коридор.

Выругался, оценивая масштабы. Весь коридор кишел зомби, два-три шаркуна на каждый квадратный метр, и ближайшие уже щерились и тянули руки в мою сторону.

Я задержал дыхание и открыл огонь. И навстречу толпе пошла жара, короткими очередями, будто волнами, исходя от пулемета. Кого там только не было: мертвые врачи, медсестры, полуголые пациенты, толстые, худые, шаркуны с прыгунами на любой вкус и цвет.

Я стрелял, проговаривая под ритм пулемета детский стишок.

Туф-туф-туф, ехали медведи на велосипеде, а за ними попрыгун, буф-буф-буф. А за ним мертвярики, на воздушном шарике. Зомби на кобыле и в автомобиле, пуф-пуф-пуф, шаркунчики в трамвайчике. Пу-бу-бу-бу-буф, лезут и смеются, пряники жуют. Вдруг из кабинета, страшный великан, рыжий и клыкастый цир-ку-лян…

Это даже тиром была сложно назвать, скорее так водометом разгоняют толпу демонстрантов.