— Прием, повтори, — рация хрипела и прожевывала части слов, — Прерываешься…

За спиной послышался скрип когтей и грохот перевернутого ведра. Черт, это практически рядом! Я припустил, споткнулся сам о какую-то железку, с грохотом отлетевшую в стену. Оглянулся и стал палить в несущийся на меня силуэт. Громко, слишком громко — в узком коридоре по ушам ударило так, будто прыгун уже лапой дотянулся. А ему хоть бы хны — куски мяса летят во все стороны, а его только на метр отбросило. И то только, чтобы вперед выскочил второй.

— Саааняяя! — я на бегу теребил рацию, виляя от стены к стене, чувствуя, как дрожит воздух от пока косых замахов преследователей, — Вааааадиииккк!

— …ухо…разу в …ду, прием!

Я поднажал. Что, куда — пофиг, главное, что наши там. Уже появились отблески солнечного света, чувствовался запах тухлой воды. Я прыжком вывернул на очередном повороте, оттолкнулся от стены, чтобы не терять скорость и, выжимая последний воздух из легких, бросился в сторону яркого света. Как и обещал Вадик, решетка была распахнута, но их самих я не видел.

За спиной послышался удар о стену, хриплая возня не вписавшихся в поворот прыгунов.

Мне оставалось меньше метра до полосы яркого света, когда когтистая лапа полоснула меня по рюкзаку. Я дернулся, вместо того, чтобы задержать меня, удар будто придал ускорения. Я выскочил из тоннеля, в два шага перескочил дорогу до речки и, задержав дыхание, прыгнул в воду, разворачиваясь в полете и вскидывая пистолет.

Темный силуэт, летящего за мной мутанта, заслонил солнце. Я успел сделать два выстрела, куда-то в темную область, но краем глаза видел, что когтистая лапа монстра несется ко мне сбоку."

"А потом голова прыгуна дернулась, мне в лицо брызнуло какой-то мерзостью, и в этот момент я рухнул в воду. И последнее, что услышал через толщу воды, как заработал пулемет.

Глава 17

Я ушел под воду. Стал барахтаться, отталкивая давившее сверху тело и, почувствовав ногами дно, поплыл в сторону. Вынырнул метрах в трех от берега и огляделся.

На противоположном берегу от выхода из тоннеля, среди ржавых домиков, где я сам как-то прятался однажды, стоял белый бок «пираньи». В люке в обнимку с пулеметом, торчал Саня. Вадик был рядом, вылез почти по пояс из водительского люка и щурился на солнце, разглядывая речку. Увидел меня и замахал рукой.

— Греби, родной. Я бы подфобил, но мне по религиозным фообрафениям только фимпатифныф девофек мофно фпафать. Клятфа акфалангу не руфима!

Я промолчал, лишь кивнул ему за спину на высунувшегося из-за кучи мусора шаркуна. Огляделся, один прыгун уже ушел на дно, второй, будто распятый и превращенный в решето висел на прутьях решетки. Все небо над нефтебазой затянуло черным дымом, слышна была пальба и редкие взрывы.