Какой-то военный, чья грудь была увешана орденами за воинскую доблесть, встал спиной к столу, не в силах вынести секунды ожидания, пока вертится колесо. Очевидно, боялся проигрыша.

Графиня Бексхолл играла в «красное и черное», то и дело поднимая глаза и рассматривая публику. Ее муж, не обращая внимания на рассеянность жены, любезно приветствовал знакомых.

– Поставь бокал, – тихо приказал Шандор.

Шарлотта растерянно уставилась на него.

– Я хочу вывести тебя на террасу и целовать, пока ты не потеряешь разум. Весь вечер мечтал об этом.

Кровь бросилась ей в лицо.

– Нельзя! – запротестовала она, чувствуя, как слабеют ноги. – Мы гости принца.

– Принц, – прошептал Шандор, лаская ее затылок, – все поймет.

– Но что скажут люди? – неубедительно запротестовала она.

– Представляю, что они скажут, если я возьму тебя прямо на этом столе, – пригрозил Шандор.

– Не посмеешь!

– Посмею, – заверил он и в доказательство приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.

Шарлотта задохнулась. Даже спутники известных куртизанок не вели себя так смело. К полному ее смущению, принц одобрительно кивнул и потребовал, что бы они сыграли с ним в баккара, утверждая, что Шарлотте, как новичку, непременно должно повезти.

– Теперь мы не можем уйти на террасу, – лукаво прошептала она Шандору.

– В таком случае…

Он нагнулся к ней и остановился, успев увидеть ее потрясенный взгляд, направленный куда-то поверх его плеча. Оказалось, что в зал только что вошла очередная пара.

Луиза буквально утопала в драгоценностях. Бриллиантовая брошь скрепляла эгретку из страусовых перьев в ее волосах, бриллиантовое колье-воротник обвивало горло и каскадом сверкающих капель ниспадало на полуобнаженную грудь. Сапфировые браслеты стягивали предплечья, жемчужные – запястья. Топазовый шелк вечернего туалета чувственно льнул к телу, спускаясь легкими складками гораздо выше щиколоток и образуя сзади полушлейф. В обществе не полагалось так сильно обнажать ноги, это считалось верхом неприличия, но Луизе, похоже, было все равно.

Но интереснее всего было то обстоятельство, что Луиза с видом собственницы опиралась на руку Жюстена.

Сара тоже не сводила глаз с куртизанки и ее спутника.

– Я думала, что де Вальми – гусарский офицер, а не обладатель драгоценностей русской короны, – пораженно прошептала она.

Теперь, когда де Вальми больше не считался его соперником в борьбе за благосклонность Шарлотты, Шандор оставался невозмутимым.

– О нет, вряд ли драгоценности дамы – его подарки. Должно быть, все это досталось ей от великого князя и его предшественников.

Луиза сразу же направилась к столу, где рядом с принцем Уэльским сидела Шарлотта.

– Шарлотта, дорогая! Вы поистине неотразимы!

Шарлотта глубоко вздохнула.