Какое право он имеет судить ее? Меньше всего ее должно волновать мнение графа.

Игра продолжалась. Поднимая время от времени страдальческие глаза, она снова видела на лицах окружающих презрение: еще бы, вчерашняя компаньонка матери сегодня стала содержанкой сына. Презрение светского общества было очевидным. А вот кокотки всячески выражали свое участие.

Рука князя обвила ее талию. Сидевшая рядом кокотка с обнаженными плечами и почти голой грудью весело льнула к своему спутнику. Шарлотта почти привыкла видеть интимные ласки, беспечно раздаваемые женщинами легкого поведения и их покровителями.

Дамы строили глазки покровителям поверх изящных вееров, мужчины обнимали и гладили их на глазах у всех. И вот теперь с ней тоже обращались как с куртизанкой!

Жар руки князя, казалось, прожигал насквозь тонкий шелк платья. Он сжимал ее все крепче, и это становилось невыносимо. В своей невинности Шарлотта полагала, князь попросил его сопровождать, чтобы она помогла облегчить боль потери. Но оказалось, князь не чувствует ни боли, ни скорби. Он просто не способен на это.

– Прошу прощения, я должна уйти, – пробормотала она, поднимаясь.

Ее выигрыш оказался огромным.

Князь с готовностью встал. Теперь его ход!

– Смена игры, полагаю? – спросил он, когда их места за столом заняли.

– Нет.

Шарлотта боялась упасть в обморок. И хотя не смела взглянуть в сторону графа Кароли, твердо знала, что тот не сводит с нее горящих глаз.

Князь самоуверенно накрыл ее руку своей.

– Мы уйдем… скоро. Но сначала…

Он указал на величественную лестницу, ведущую в приватный салон и отдельные кабинеты на втором этаже."

"Шарлотта часто сопровождала туда княгиню. Салон предназначался для особ королевской крови, желающих играть без посторонних глаз, а княгиня находилась в родстве с царской семьей.

Здесь выигрывались и проигрывались целые состояния. Чаще всего играли в баккара. Но Шарлотта не умела играть, и поэтому здесь по крайней мере будет свободна от притязаний князя. Посидит немного в сторонке, как обычно, подождет князя, а потом они уедут.

Девушка удрученно кивнула, и торжествующий князь повел ее к позолоченной лестнице.

Шандор зловеще прищурился и сжал ножку бокала. Она пошла неохотно, но все же пошла.

Неужели он так ошибался в ней? Неужели она не так наивна, как казалось?

Он пришел в ярость, когда вернувшийся Франсуа доложил, что не сумел передать мадемуазель Грейнджер сообщение, касающееся леди Бестон, поскольку девушка уже уехала в казино с князем Яковлевым. Та Шарлотта, которую он знал, никогда не согласилась бы сопровождать князя куда бы то ни было.

Шандор приказал кучеру гнать лошадей во весь опор.

Он увидел ее сразу, как только вошел в зал. В волосах Шарлотты красовались крохотные розовые бутоны.