– Нет, конечно, нет, ваше сиятельство, но обстоятельства…

Но леди Пителбридж не было никакого дела до обстоятельств. Протянув руку, она позвонила в серебряный колокольчик.

– Проводите мисс Грейнджер, – объявила она вошедшему лакею.

Разговор был окончен. Но перед тем как проститься, Шарлотта долго смотрела в глаза леди Пителбридж, отчего той вдруг стало ужасно не по себе. Но тут Шарлотта отвернулась и, высоко держа голову и выпрямив спину, покинула комнату.

Княгиня Елена встретила ее крайне неприветливо. И тоже оказалась безразличной к несчастьям Шарлотты. Ей компаньонка не требовалась.

– Может, горничная? – в отчаянии спросила Шарлотта.

Но у княгини был полный штат слуг."

"Молодой француз-портье, у которого Шарлотта спросила, какие еще английские леди живут в Монте-Карло, сообщил, что одна дама, очень богатая, правда, незнатная, живет на вилле Гримальди. Что графиня Бексхолл остановилась в отеле, и есть еще маркиза, гостья Шарля, князя Монако.

Графиня не заинтересовалась рассказом Шарлотты и пока не собиралась возвращаться в Англию. Незнатная леди была уже в возрасте и, пока Шарлотта излагала свою просьбу, с аппетитом поедала глазированные пастилки виши из усыпанной драгоценными камнями бонбоньерки, после чего сообщила, что не нуждается в ее услугах.

Во дворец принца к маркизе ее не допустили.

День клонился к вечеру. Она не спала. Ничего не ела. Оставалось одно – вернуться на виллу «Ундина» и снова встретиться с омерзительным князем Яковлевым.

Она натерла ноги и смертельно устала. Модные экипажи проезжали мимо, и никто не предложил ее подвезти. Для седоков она, в своем дешевом черном платье, была одной из простолюдинок.

Шарлотта узнавала дам, которые всего несколько часов назад были одеты в траур. Но похороны оказались для них всего лишь очередным светским собранием. Кня-гиня. не была их родственницей. Черное никому не идет.

Настало время традиционных прогулок по бульвару. Экипажи съезжались и разъезжались. Дамы лениво махали друг другу веерами. Широкополые шляпы скрывали их лица. Мужчины приподнимали сверкающие шелковые цилиндры рукой, затянутой в серую перчатку, и поправляли монокль.

Шикарный фаэтон, запряженный парой холеных лошадей с пунцовыми розами на сбруе, проехал так близко, что Шарлотта была вынуждена отступить. Лошадьми правила королева полусвета, восхитительно порочное создание, облаченное в различные оттенки розового, от туфелек с пряжками до боа из перьев.

Шарлотта тоже сможет править собственным экипажем и одеваться так же изысканно, если станет содержанкой Жюстена де Вальми.

Девушка вздохнула и продолжила путь. Любовь – слишком большая драгоценность, чтобы отдавать ее в обмен на экипаж и парижские туалеты.

Мимо шумно простучала сабо деревенская девушка.