– О, мадемуазель! – вскричала она."

"Шарлотта вырвалась из объятий Шандора и схватила протянутые руки горничной.

Она почти не запомнила обратной поездки на виллу. Сегодня ушел человек, дороже которого для нее не было о целом мире. Больше не будет язвительных нотаций, бесконечной доброты и смеха. Она снова осталась одна на всем свете. Без единого пенни, в городе, где нет места нищим. Где почти невозможно найти приличную должность. Всего несколько часов назад ей предложили единственную возможность заработать деньги, которую может найти в Монте-Карло девушка без родных. Она отказалась тогда и отказалась бы сейчас. Что бы ни случилось, она не продаст свою честь. Не станет кокоткой. Вернется в Англию, найдет место в порядочном доме.

Мысль об этом свинцовой тяжестью легла на сердце. Англия так далека от солнечной страны, от общества, к которому она привыкла в Монте-Карло. Прощай, ослепительный, великолепный мир! Больше не будет вечеров в роскошном Мавританском зале, не будет напряженных минут, когда за столами выигрывались и проигрывались целые состояния.

Шарлотта с тяжелым вздохом встала. Билет до Англии стоит денег. Сюда она приехала за счет княгини. Та и ее гардероб оплатила. Жалованье не на что было тратить, и Шарлотта держала деньги в сейфе княгини. Теперь Шарлотте даже не к кому обратиться с просьбой отдать причитающееся ей жалованье. Голова внезапно разболелась. Что станется с телом княгини? Где она будет похоронена? И кем?

На темную террасу вышла Мария:

– Граф Кароли хочет поговорить с вами, мадемуазель.

Шарлотта хотела войти в комнату, но он уже шагал к ней. В лунном свете его волосы отливали синевой. При виде его сурового лица и четко очерченных губ ей почему-то стало легче.

– Я послал извещение о смерти ее светлости князю Виктору и в лондонские, парижские и петербургские газеты.

– Спасибо.

Шарлотта смотрела на него печальными беззащитными глазами, и ему вдруг стало ее жалко.

– Я также распорядился привезти тело княгини на виллу. Она много раз выражала желание быть похороненной в Монте-Карло, и, полагаю, князь Виктор исполнит последнюю волю матери. Поэтому я уже договорился с ритуальной конторой.

– Да. Спасибо.

Ей так много хотелось сказать, но душили слезы.

– Вам нужно отдохнуть, – резко сказал он. В темноте не было видно его сочувственного взгляда.

– Да.

Она решила никогда больше не разговаривать с ним, но это было раньше. И вот теперь он снова снял тяжкое бремя с ее плеч, распорядившись о похоронах княгини.

– Доброй ночи.

Больше он не мог оставаться здесь, иначе просто не сумеет сохранить маску холодной вежливости. В этой девушке было нечто невинное и одновременно язычески прекрасное.