Тут, естественно, вклинивается Максим:

– То есть вы прописываете нам активно заниматься супружескими радостями?

– Я не говорю: активно, – улыбается Любовь Викторовна. – Аккуратно. Без чрезмерного энтузиазма.

Мы выходим на улицу.

Падаем на ту самую скамейку. По моим щекам текут слезы. Кажется, уже давно. Они еще на узи начали течь, потом у гинеколога я плакала, а теперь…

Я вдруг начинаю рыдать.

От радости!

Но рыдать. Плачу, и не могу остановиться. Хотя понимаю, что это очень глупо.

И тут звонит мой телефон. Мама.

Я нажимаю, подношу трубку к уху, но не могу говорить.

– Никуся, доченька, что случилось?

– Я… У меня…У нас… – пытаюсь я произнести сквозь всхлипы.

– Что такое? Ты была на УЗИ? Боже, у меня сейчас сердечный приступ будет. Ника, в чем дело?

Максим забирает у меня телефон.

– Не надо приступов. Руфина Ефремовна, вы сидите или стоите?

– Я бегаю по потолку! – бурчит моя мама. – Что случилось?

– Лучше сядьте, – произносит Максим.

– Села.

– Руфина Ефремовна, у нас будет двойня!

Вздох. Тишина.

Даже я перестаю реветь.

– Мам! С тобой все в порядке?

Тишина. Мне уже страшно…

– Мама!!!

– Тихо, тихо. Я коньяк доставала.

– Достали? – спрашивает Максим.

– Достала.

– Наливайте. И пейте двойную дозу за наше двойное счастье!

Глава 67

Максим

Мы входим в квартиру.

Вернее, я вхожу. Держа Нику на руках.

Мое невероятное сокровище. Маму моих будущих детей. Двоих детей! С ума сойти… До сих пор не могу в это поверить.

И – умираю от гордости.

Мы с Никой нереально круты!

Но сейчас она брыкается. Моя дикая кошечка…

– Ты что делаешь?

А я просто не выдержал. Открыв дверь нашей квартиры, подхватил ее на руки, прижал к себе… и теперь несу свою добычу в спальню. Никому не отдам!

Я опускаю свою невероятную жену на кровать.

Сам падаю сверху.

– Вероничка… – шепчу я. – Мой маленький котенок…

– А ты мой дракончик, – хихикает она.

Вау!

Я весь загораюсь радужными надеждами. Как новогодняя елка.

Я помню те времена, когда Ника звала меня дракончиком. Когда мы с ней не по-детски зажигали в постели…

Неужели это намек? Не может быть! Она так смущалась, когда Любовь Викторовна завела речь о сексе.  Так краснела и хлопала глазками…

Как будто никогда не вела себя как самая развратная кошечка! Моя кошечка.

А я – ее дракончик.

Вероничка обхватывает мое лицо своими нежными прохладными ладошками. И целует меня в губы… Сама!

Я в ауте. Я улетаю в космос от вкуса ее губ. Смакую их, как редчайшее лакомство.

Да, мы в последнее время целовались. Иногда. Недолго и несильно. Вообще не так, как заслуживают ее обалденные губы!

А вот сейчас все правильно. Мы целуемся, нежно, долго, со вкусом. До мурашек и головокружения.