— Ливень будет, — всмотрелся в небо водитель, осторожно объезжая колдобины, нарытые тяжелой техникой. — Уже который день невыносимое пекло. А после дождя задышится легче.

— Возможно, что и польет, — согласился Тимофей, думая о своем.

— Хотя, помню, на прошлой неделе вот точно такая же история была, тучи кружили, кружили, — сержант был расположен к разговору, длинная дорога утомляла, — а потом вдруг как-то все разом рассосалось.

Угнетало, что расставание с женой получилось скорым, без прежней душевности, что ли. А ведь хотелось, взявшись за руки, поговорить о самом простом и о том, что он к ней чувствует.

Далее потянулся однообразный сельский пейзаж. Совсем мирный, добродушный: скошенные поля, с расставленными без всякого порядка копнами, почерневшие избы с огороженным хозяйством, белые мазанки с посеревшими соломенными островерхими крышами. К домам тянулись узенькие натоптанные тропинки, упиравшиеся в низкие хлипкие плетни. Во дворах, иной раз поглядывая из-под ладони на проезжавшие машины, занимались хозяйством бабы. А вот мужиков не видать, разве только хворые, да старики, чинно сидевшие на лавках у самых плетней. От их прозорливых и внимательных взглядов не скрыться. Доброжелательно, как того требовал местный обычай, приветливо кивали каждой проезжавшей местной машине.

Вдруг по крыше кабины громко стукнули.

— Чуть не забыл… — воскликнул сержант. — Почтальон! Ему ведь сюда нужно.

Остановив машину, он подождал, когда тот спрыгнет с кузова.

— Не растрясло тебя там?

— Ничего, я привычный. Спасибо, браток.

— Тебе далеко еще топать-то?

— В это село, — махнул почтальон в сторону хат, растянувшихся вдоль дороги, — а потом еще в одно по соседству, с пяток верст будет. Письма бабам от фронтовиков везу… — Посмурнев, он добавил: — Хотя и похоронки тоже имеются. Вот все думаю, как отдать.

— Трудная у тебя работа.

— Кому-то тоже нужно ее делать. Ну, бывай! — Подправив на плече сползающую сумку, Потап зашагал к ближайшим хатам.

Машина тронулась, окатив подскочивших мальчуганов облаком дыма.

Далее тянулся небольшой спуск к неширокой, спокойно текущей по выступающим камням речушке, а там по мостку опять на косогор, к выстроившимся плотным рядком украинским хатам.

— Скоро подъедем, — объявил водитель, — мне вот по этой дороге ехать дальше в сторону леса, — показал он ладонью на лесную темно-зеленую полоску, запрятавшуюся в низине, — а вам, товарищ капитан, прямо. Но это недалеко, дальше будет поворот, а там уже и военная часть видна.

Понемногу вечерело. В сумерки запряталось широкое поле с высоко поднявшейся пшеницей, излучина реки посерела и напоминала безлюдную ровную дорогу.

— Это хорошо, — охотно отозвался Тимофей, — а то я на этих ухабах весь лоб порасшибал.