В окнах тоже ничего подозрительного — ни тени, ни силуэта. Усиления вроде не видать, охранение протекало в обычном режиме. Группой из двадцати человек можно перебить караул в считаные минуты, плюс на их стороне — внезапность. Эта группа должна уже находиться в условленном месте и ждать его появления, чтобы выдвинуться к складам.

Иван Теркул обошел сосновый лесок и вышел к заросшей мхом балке, где на поваленных бурей деревьях сидели два десятка молодых парней, одетых по-разному: некоторые были в крестьянской одежде, другие — в советских гимнастерках и в галифе, третьи — в румынской военной форме. На ногах у всех были добротные немецкие сапоги из крепкой кожи, подбитые коваными металлическими подковками. Сидели молча, не курили, соблюдая конспиративность.

— Слава Украине! — подходя, негромко поздоровался Теркул.

— Героям слава! — слаженно и так же негромко отозвались повстанцы.

— Москали оцепляют район. Не знаю, что там произошло, но хочется верить, что пришли они не по нашу душу.

— Может, перенести на следующий раз? — несмело предложил Павел, мужик лет сорока с отвислыми длинными усами. Степенный, многодетный, ему было что терять в случае неудачи.

— Не дело, — тотчас оборвал его Теркул. — Мы должны завершить начатое. Как только склады взлетят на воздух, москалям будет не до нас, вот тогда мы и уйдем. А теперь потопали!

Дружно поднялись и, позвякивая орудием и подминая широкими подошвами мягкий мох, зашагали из леса.

Стремительно напирал рассвет, оставляя после себя клочья утреннего тумана, неровно лежавшего на кустах, и крупную, будто налившуюся ртутью, росу на склоненных к земле травах. Впереди предстало неширокое поле, за которым, огороженные забором, тянулись склады с боеприпасами.

До складов было несколько десятков метров, кирпичные строения видны как на ладони. Вполне удобная позиция для наблюдения, странно, что мысль взорвать склады не пришла раньше.

У высоких металлических ворот стояли двое военных в плащ-палатках и о чем-то напряженно разговаривали.

— Как-то не вовремя они тут стоят… — высказался Теркул.

— Кажись, офицеры… Может, снять их автоматной очередью? — предложил Олесь, молодой парень лет двадцати.

— Успеем еще пострелять, — придерживая ветку, ответил Теркул.

Один из офицеров в отчаянии махнул рукой и сел на заднее кресло легкового автомобиля. Машина фыркнула, громко газанула и, развернувшись, укатила по дороге, оставив после себя лишь небольшое едкое облачко гари, вскоре рассеявшееся.

В любом другом случае офицер представлял бы для бандеровцев очень удобную и значимую цель. Его можно было бы захватить вместе с автомобилем, применив жесткий допрос, выжать из него все, что он знает, но сейчас цель была куда важнее.