Внимание Тимофея привлекла небольшая тетрадь, валявшаяся на полу, из которой торчал небольшой уголок фотографии. Подняв тетрадь, он вытащил из нее снимок и увидел двух людей, стоявших на фоне все тех же самых казарм. Первым из них был Демьян, одетый в гражданскую одежду, а вторым был мужчина в эсэсовском черном мундире с погонами штандартенфюрера и жизнерадостно улыбался в объектив. По оперативным данным, именно краевой командир был одним из немногих, кто удостоился нацистского звания.

Романцев сразу узнал этого человека — почтальон, разносивший по селу похоронки. С точки зрения конспирации идеальное место для работы. Под предлогом разноса почты он мог войти в любой дом, переговорить, с кем нужно, кого-то предупредить. А самое главное, все это можно делать официально, буквально под носом у НКВД и военной контрразведки.

— Игнатенко, подойди сюда, — позвал Романцев.

— Что-то нашли, товарищ капитан? — откликнулся тот.

— Нашел… Посмотри сюда, узнаешь кого-нибудь?

— Мать моя! — невольно выдохнул Игнатенко. — Так это же Потап! Почтальон местный!

— Где он сейчас?

— А кто его знает? Подевался куда-то… Уже третий день никто найти не может… Обычный почтальон, ни в чем таком замешан не был, на заметке у нас не состоял. Наоборот, мы даже к нему с симпатией относились, поет очень душевно, мы его не раз приглашали перед бойцами выступить. Никогда не отказывался.

— Еще бы, служил в «Нахтигале». А там были отменные певуны! Где хозяин? Самое время поговорить с этим молчуном.

— В коридоре под охраной…

— Пойдем.

Взяв фотографию, Тимофей быстро зашагал по длинному коридору.

Демьян сидел на стуле со связанными за спиной руками. На голову наброшена плащ-палатка, концы которой небрежно свешивались на пол. По обе стороны от бандеровца стояли два автоматчика.

Сбросив с его головы плащ-палатку, капитан приказал:

— Смотри сюда!

Бандеровец поднял голову. В его поведении Романцев уловил перелом. За прошедшие часы он успел немало переосмыслить, что отразилось в его взгляде, сделавшемся потухшим, затравленным. Следовало посильнее надавить, чтобы сломать его окончательно, тогда пути для отступления уже не будет.

— Кто рядом с тобой в эсэсовской форме?!

Тимофей хищным взглядом впился в его лицо, отмечая малейшее движение лицевых мускулов. На какой-то миг губы Демьяна дрогнули, обнажив кровоточащую десну. Он сдавленно глотнул, справился со спазмом, подступившим к горлу, и ответил:

— Не знаю.

— А вот я тебе сейчас напомню, это краевой командир… Коршак! Хитро придумано — почтальоном быть! Меня интересует, где сейчас Коршак? Говори!

Побледневший, раздавленный, Демьян совсем не походил на себя прежнего — молодцеватого и подтянутого.

— Сходите к нему домой, может, он там.