Я кладу голову на грудь Рина и опять засыпаю, убаюканная стуком его сердца. Тук-тук, тук-тук. Размеренный ритм, горячая кожа, обнимающие руки, спокойное дыхание, отголоски дрожи в большом теле. Мое лучшее, самое действенное снотворное.

Глава 20: Четыре части целого

Крейсер ""Миранская комета""

Элина Илларионова

Четвертый день пути не отличался ничем особенным. Дерин почти весь день отсутствовал. Каюту я не покидала, в столовой больше не появлялась. Не сказать, чтобы и раньше я была общительным человеком. Наоборот, скорее, замкнутым, таким, которому было комфортно одному, наедине с собой. Сказалось и давление мамы, которому все время хотелось идти наперекор, и жесткие рамки военной академии. Близкие подруги были только в школе, а за те два года, что я провела на реабилитации после падения аэролета, одна из них покинула планету из-за процедуры поиска, а вторая просто отдалилась от меня."

"В военной же академии я была полностью сосредоточена на учебе. Нагрузки были жуткие, требования - огромные, а суровая атмосфера, мягко говоря, не располагающей к налаживанию каких-то дружеских или любовных отношений. Мы и с... Лиамом-то подружились только потому, что наши отцы когда-то служили вместе. Как и я, Лиам происходил из семьи потомственных военных. Наши мамы общались, мы учились в одной группе, так что постепенно стали делить радости и горести кадетского быта на двоих. Мой круг общения всегда был ограничен. Мне намного комфортнее было заниматься чем-то дома - учиться, что-то читать, что-то смотреть. В клубы, гало-театры или рестораны я выбиралась очень редко. Тот поход в “Звездный шторм” был инициативой друга, я же просто позволила себя уговорить. И поплатилась сполна.

Несмотря на это, я прекрасно работала в команде. Пилотирование космических кораблей - игра не одиночная. Если говорить о моем профиле, то я военный пилот-универсал, то есть имею право управлять как боевыми мини-крейсерами, так и пассажирскими крейсерами, катерами или паромами. Все варианты, кроме первого, предполагают наличие, как минимум, напарника, как максимум - целой команды, с которой нужно взаимодействовать. Это мне дается довольно легко. А вот жизнь вне службы я бы предпочитала проводить с минимальным количеством разумных рядом. Только с самыми близкими.

Так что одиночество каюты меня вполне утраивало. Я загрузила себе на мини-комм план крейсера и изучала его вдоль и поперек, помечая себе, о чем спрошу своего миранца, когда он вернется со службы. Когда я думала о Рине, то поймала себя на том, что прибавляю к нему слово “мой”. Мой Рин, мой майор, мой миранец, мой будущий муж, мой...мужчина. Мой. Я пыталась примерить это слово к именам других моих будущих мужей. Но в моей голове это звучало инородно, как-то не так.