- Это произошло до нашей встречи – встряла я в разговор – можете залечить все и выписать мне необходимые лекарства?

- Мира, я понимаю, что вы защищаете…

- Если бы майор Вейс сделал мне больно, я бы сразу сообщила об этом – сказала я твердо – это противоречит нашему с ним контракту. Я бы не стала замалчивать.

Рин прищурено посмотрел на меня, но промолчал. Он был необычно тих и напряжен. В уголках глаз собрались морщинки, а губы были сурово поджаты.

- Что же – сурово сказал док – я вынужден вам поверить, мира. Отправлю вас в капсулу и выпишу восстанавливающие инъекции и витамины. Сканер показывает общую ослабленность организма. И еще вам нужно набрать вес.

Я кивнула и послушно легла в капсулу. Контрацептивные инъекции решила не запрашивать, чтобы не усугубить подозрения дока в том, что Рин склоняет меня к близости против воли. Да, по рассказу миранца, от него одного я забеременеть не могла. Но откуда док может знать, что мужчина мне рассказывал, а что - нет. В общем, повременю я пока с этим.

Когда мы вернулись в каюту, между нами царило болезненное тяжелое напряжение. Миранец был хмурым и злым. Но он злился не на меня, и даже не на подозрения медика. Просто на ситуацию, на последствия произошедшего со мной. Он смотрел на меня с болью, с нежностью, а затем нерешительно сделал несколько шагов ко мне."

"Я сама обняла Рина за талию, сама уткнулась в его грудь и застыла. Слез не было, но внутри было так горько, что захотелось закричать.

- Прости меня, Эля – тихо сказал Рин – прости за то, что это вскрылось. За то, что ты вынуждена была снова вспомнить.

- Это не сотрется из памяти – покачала я головой – знаешь, наверное, хорошо, что я была под препаратами и не помню подробностей. Иногда мне хочется, чтобы все случившиеся со мной, то, что сделал Лиам, было просто дурным сном. А когда мне показали последствия, я поняла, что это не сон. Что это было на самом деле.

Миранец стоял, уткнувшись мне в макушку и хрипло дышал.

- Хочу забыть – сказала я тихо – вытеснить это из головы чем-то еще. Чем-то хорошим и приятным.

- Что мне сделать для этого, звездочка?

- Поцелуй меня – попросила я, сама от себя не ожидая.

Рин отстранился и посмотрел мне в глаза.

- Мне станет легче, я уверена – продолжила я.

Сейчас я осознала, что близость Рина дарит мне тепло и силу. Что его объятия не вызывают у меня ничего плохого, только чувство правильности, защищенности, гармонии. Что аромат его кожи и тепло рук ассоциируются в моей голове с чем-то хорошим, тем, от чего внутри становится светлее. Эти чувство пронзают ту тьму, которая, казалось, навсегда поселилась в моей душе с того самого злополучного утра, когда прежней Элины не стало.

Миранец наклонился к моему лицу близко-близко.