Его могучий, но сухой торс, украшенный сотнями шрамов, слегка блестел на солнце. Позади него, с кувшином холодного молока, стояла миловидная женщина. Не красавица, но по-своему хороша. Её даже не портили короткие рожки, выглядывавшие из-под копны рыжих волос.

– Послушай, толкается.

Травес нагнулся и приложился ухом к животу своей жены.

– Пятый год уже пошел, – прошептал он, прикрывая глаза. – Еще год и у нас будет сын.

– С чего ты взял? – засмеялась девушка, закапываясь ладонями в длинные, черные волосы.

– Племени Лазурного Облака нужны крепкие сыновья! Иначе как еще мы вспашем и засеем эти земли.

Травес обвел взглядом бескрайние поля и луга. От форта и груды тел, навечно врезавшихся в память Хаджара, здесь не осталось и следа. Теперь земли его далеких предков выглядели так же, как и в первое воспоминание Учителя о родине. Во время, когда он и сам был молодым юношей.

И, вроде, все выглядело безмятежно и спокойно, но тревога не покидала сердце Хаджара. И не зря…

Глава 526

– Семена Синего Древа можно найти в водопадах страны Хозяев Небес, – шептал Травес, укладывая во вспаханное им поля крупные, голубоватые семена.

 – Их цветение привлечет сюда добрых духов, которые помогут вскармливать и оберегать скот, чтобы тот вырос сильным и выносливым.

Хаджар уже второй день проводил в воспоминаниях Травеса. Он успел узнать, что жену его праотца звали Тиглит, а сына они собирались назвать Аургор. Если же родиться дочь, чего Травес, пусть и со смешинкой в голосе, но все время боялся, назвали бы Ауга.

– Однажды все это я расскажу своему сыну, а пока послушай меня ты, ветер.

Травес не обращался к кому-то конкретно – просто общался с легким летним бризом.

Одетый в простые холщовые штаны и рубаху, он совсем не походил на мудреца, каким его запомнил Хаджар или жестокого воина, представшего перед глазами умирающих солдат Пятой Стражи.

Хаджар не очень понимал, почему, после того, как Травес разрушил целый форт, сюда не привели драконью армию. Но, наверное, на это были какие-т свои резоны и причины.

Убрав семя в почву и похлопав по ней ладонью, Травес взял свой пастуший посох и поднялся. Повязанная на его лбу косынка съехала в сторону и он, поправив её и утерев пот, поспешил обратно.

Ладный, небольшой, но безумно уютный домик стоял на самом краю поля.

В нем всегда пахло солнцем, через открытые окна дул прохладный ветер, а на кухне суетились Тиглит."

"Если верить эмоциями Травеса, то готовила она безумно вкусно.

Увы, Хаджар, учитывая, что это были лишь воспоминания, попробовать пищу не мог.

На крыльце стояла Тиглит. Она вытирала руки о белый передник и смотрела на мужа. Её улыбка говорила Травесу все, что тому требовалось знать.

– Я уеду ненадолго, – приговаривал он, вновь прикладываясь ухом к животу возлюбленной.