Зал столовой словно вырос вверх и вширь. Куда девалось чувство придавленности? Не стало казенных панелей темно-зеленого цвета. Исчезла густо-синяя филенка. Нарядные, но строгие колонны по углам поднялись к потолку и создали впечатление неограниченного пространства, легкости, воздушности зала. Изящные зеркала на стенах до неузнаваемости изменили помещение. Сложная роспись потолка поражала воображение. Он был расписан под купол — светлый, устремленный ввысь.

На потолке уже не мотались грязные, засиженные мухами лампочки. Проводка была спрятана. Лишь над столиками горели небольшие светильники-фонарики.

В зале была заменена мебель. На каждом столике — маленькие букеты осенних цветов в скромных низких вазах. Плетеные стулья не раздражали, они словно ставили окончательную точку в оформлении зала.

— Да ты великолепный дизайнер, — не скрыли своего восприятия преподаватели, согласившись, что эту практическую работу надо учесть при зачете.

Володька тогда получил хорошие деньги и приглашение оформить в колхозе детский сад, клуб, школу.

— Золотые руки у тебя! Вот такого бы нам в колхоз, — вздохнул председатель, понимая, что никогда ни один художник, да еще молодой парень, не останется жить в глухой деревне.

Володька уже открыл рот, чтобы отказаться, но в это время увидел девушку. Она не вошла, она впорхнула в правление колхоза.

Володька не мог оторвать от нее взгляда. Такой красивой не видел никогда. Ему она показалась сотканной из синевы неба и солнечных лучей.

Прохоренко онемел. Он не слушал председателя, мечтавшего заполучить парня на следующее лето. Он смотрел на ту, что появилась здесь и отняла его сердце.

Председатель, заметив, обрадовался, представил:

— Моя дочь! Аленка! Тоже в городе учится. На агронома. Первый курс! Но ничего! Свой специалист будет! Доморощенный! Она на врача хотела учиться! Но колхозу агроном нужен! Переубедили! Тоже приехала помогать родному хозяйству! — говорил человек и, подтолкнув дочь к Володьке, потребовал: — Познакомься!

Володька был вне себя от радости. Он держал ее ладонь в своей руке и никак не хотел отпускать.

Аленка засмущалась. Впервые вот так открыто ей без слов сказал о своих чувствах человек. Да еще в присутствии отца…

— Это он столовую сделал! Видала? Настоящая палата лордов! Ну, утру нынче нос нашим соседям! Они на ногах не устоят. У них новый коровник, инкубатор! А у меня — столовая-дворец! — мечтал председатель, как наивный ребенок.

— Так это вы? — изумилась Аленка и уже не выдергивала руку из его ладони.

Они незаметно разговорились.

Володька слушал нежный, голос девушки, любовался ею откровенно. И через час пообещал председателю колхоза приехать в деревню на все лето. При этом он вопросительно глянул на Аленку.