Машина в экспортном исполнении, да еще с тюнингованным в Тбилиси салоном, что удвоило ее цену, выглядела вполне достойно, не бросаясь в глаза и не раздражая тем самым начальство. Образцов на службе оправдывал свою фамилию, хотя по виду был неотличим от тех, с кем должен был беспощадно бороться.

Юздовский шутливо принял позу регулировщика на перекрестке и, согнув руку в локте, сделал знак проезжать во двор. Хотя полосатого жезла не было, водители истолковали его правильно. Машины заехали и остановились друг за другом, благо места было достаточно. Вскоре подъехала ещё одна служебная «Волга» – Геннадия Петровича Ищенко.

Все гости прибыли с жёнами, как и приглашал Феликс Георгиевич. Они выходили из машин, поздравляли хозяина с новосельем, дарили символические подарки, точнее, передаривали то, что по каким-то поводам дарили им самим. Подарки сейчас значения не имели: самым большим подарком было то, что в гости к простому оценщику ювелирного магазина прибыли таможенный и милицейский начальники и даже прокурор города. Они весело здоровались между собой, расшаркивались и целовали ручки чужим женам…

– Обычно мы встречаемся в таком составе только на серьезных межведомственных совещаниях высокого уровня, – сказал Образцов.

Коренастый, коротко стриженный, с немного искривлённым носом, весь в джинсе: штаны, рубаха, жилет, – он был похож скорее на боксёра, чем на бойца передовых рубежей сражений с преступностью. Во всяком случае, крови, трупов и бандитов без наручников он повидал гораздо больше, чем прокурор Ищенко, и уж тем более чем таможенник Гонза.

– В обкоме партии, в облисполкоме, или у прокурора области, – закончил Валерий свою мысль – он любил полную ясность, без недомолвок или намеков, которые еще надо додумывать или истолковывать.

– А теперь встретились у нас, – раздался сзади приятный голосок и веселый смех. – И это приятно!

Виолетта вышла с некоторым опозданием – в коротком черном платье с открытыми плечами и голой спиной, в сетчатых колготках и черных лодочках на «шпильках», она произвела фурор. Мужчины втянули животы, распрямили спины, выпятили наполненные воздухом грудные клетки – словом, приобрели молодцеватый и удалой вид. Насколько им это удалось – другой вопрос, но они старались и сделали все, что могли.

Потом началась церемония целования ручек хозяйки, и она была гораздо искреннее и горячее той, что только что окончилась. Ничего удивительного: тренированная, стройная Виолетта выглядела моложе и эффектнее других жен, успевших округлиться и порыхлеть. Но в глазах трех сановитых дам она была безродной золушкой, поскольку муж ее никаких важных должностей не занимал. А восторженная реакция их собственных номенклатурных супругов не прибавила к ней любви, скорее наоборот.