Глава 19

После насыщенного рабочего дня хотелось тишины, спокойствия и два килограмма шоколадных конфет. А лучше три. И тортик. И чтобы кто-то помассировал напряженные плечи.

Если с конфетами и тортиком я могла разобраться сама, то о массаже можно было только мечтать. Марат снова где-то пропадал, да и не те у нас отношения, чтобы приставать к нему с такими глупостями.

Поэтому придется как-то справляться самой."

"Конечно же, ни о каких трех килограммов конфет речи и быть не могло, но от небольшого пирожного я не удержалась. Купила его в пекарне, расположенной через два дома от нас. Между прочим, последнее забрала. Самое вкусное! Увела прямо из-под носа у зазевавшегося лысого дядьки, который никак не мог выбрать между пирожками и тортиком. И теперь, с удовольствием принюхиваясь к ванильному аромату, доносящемуся из коробочки с лакомством, неспеша направилась домой.

А там меня ждал сюрприз в виде мужа, пришедшего домой раньше меня.

— Все хорошо? — подозрительно спросила я.

— Все отлично.

— Ты же сказал, что у тебя важные дела и ты задержишься.

Ремизов безмятежно пожал плечами:

— Дела оказались не такими важными, как мне казалось раньше. Что это у тебя?

И, прежде чем я успела сгруппироваться и спрятать свое сокровище от загребущих лап мужа, он выхватил у меня из рук коробку:

— Ммм, пирожное!

— Марат!

— Спасибо. Я как раз такое люблю.

— Ремизов! — пока я путалась с ботинками, он уже скрылся в кухне, — а ну-ка отдай! Это мое!

Я подлетела к нему, пытаясь отобрать коробку.

— Уже мое, — хохотнул гад, поднимая ее повыше, так чтобы я не могла достать.

— Марат!

— Тебе жалко, что ли?

— Жалко! Я за пироженку кого хочешь порву.

— Страшная женщина.

— Ну все! Сам напросился! — будучи не в состоянии дотянуться до коробки, которую он держал высоко над головой, я использовала запрещенный прием. А именно: принялась его щекотать.

— Эй! — не ожидавшей такого подвоха, Марат резко сократился, — это не честно!

— Зато действенно! — зловеще произнесла я и продолжила свое черное дело.

Он вертелся, перехватывая коробочку из одной руки в другую, чтобы я не смогла ухватиться и при этом ржал как конь.

— Сень! Хватит!

— Да, сейчас. Размечтался! Война, так война!

Я не собиралась сдаваться, ведь на кону стояла такая вкуснятина. Моя вкуснятина! Между прочем честно отвоеванная у лысого мужика!

Ремизов, как-то умудрившись проскочить мимо меня, ринулся с кухни. Я за ним.

— Не уйдешь!

Мы переместились в гостиную и там бой за пирожное продолжился. Марат уворачивался как мог, а я то щекотила его, то пыталась дотянуться до коробки, но гад вечно разворачивался ко мне спиной, и сколько бы я не тянула руки – ухватить не удавалось.

Еще и подначивал меня:

— Все, забудь. Это мой трофей.