Именно так она узнала, что Ремизов пристроил свою жену к Седову. И словами не передать, как это ее взбесило.

Она столько сил потратила на то, чтобы их развести в разные стороны, но Марат все равно обратился за помощью именно к нему.

Что это, если не закон подлости?

И как теперь узнавать подробности? Как держать руку на пульсе, если Седов на пушечный выстрел не подпустит к своим делам ни Алису, ни кого-то еще из ее круга. Лавочка прикрылась. И все, потому что эта дура не могла нормально ничего сделать.

Аля злилась. И на бестолковую Алису, у которой на уме только ногти, женихи и красивые сумки.

На Седова с его волчьим чутьем и умением портить все карты.

Но, конечно, больше всех на Есению, по вине которой все это происходило.

И пусть Марат считал, что их брак был, есть и будет фиктивным, пусть сколько угодно верил этой сучке, что она все понимает и принимает правила игры, но ее-то не проведешь! Она-то видела, как эта дрянь смотрела на Ремизова. Сколько потаенной нежности было во взглядах, обращенных на него, сколько томительного мучения и тоски.

Конкуренцию Аля определяла сразу и безошибочно. И что бы там Марат себе ни придумал, эта дрянь Есения была влюблена в него как кошка и была не прочь получить его не только в свою постель, но и в и безраздельное пользование.

Только хрен ей, а не Ремизов."

"Он принадлежал Альбине давно и полностью, и делиться своим она ни с кем не собиралась.

Она устроит ему такой марафон, что у него просто не останется ни сил, не желания, чтобы смотреть на кого-то другого. Влюбит его в себя еще больше! До одури!

А потом пройдет этот проклятый год, и Есения вылетит из их жизни, как пробка из бутылки, оставшись невнятным воспоминанием где-то на подкорке.

***

— Ты же поможешь мне? — продолжала канючить Алиса, вызывая все большее желание треснуть ей по голове папкой, чтобы наконец заткнулась.

Альбина не считала себя обязанной слушать это нытье, тем более что из-за бестолковой дуры у нее самой проблем стало выше крыши.

Вчера она отчетливо почувствовала, как Ремизов отдалился. Его реакция была жестче чем обычно, требовательнее. Он был недоволен, он злился. На нее! И защищал свою курицу-жену. Пусть сдержано, но защищал!

Эта Есения – всего лишь средство, фиговый листок, для маскировки непотребства, бумажка, которой прикрыли дурно пахнувшую кучу.

Вот и все. Марат не имел права ее защищать! Она должна сидеть в сторонке и не отсвечивать до тех самых пор пока ей не укажут на выход, а после этого собрать свои никчемные манатки и без лишних слов свалить.

Альбине было плевать на то, что нынешняя жена Марата была из неплохой семьи.

Папаша сдох, мамаша в коме? Все, свободна. Никто и звать никак. Грязь под ногами. Нищебродка, которая пытается хорошо пристроить свою задницу за чужой счет.