В ушах нарастает гул, а в глазах мутнеет. К горлу подкатывает удушающий ком, словно чья-то рука обхватила шею. Я хватаюсь за стену, понимая, что падаю.

— Твою ж… — раздается где-то со стороны и я теряюсь в темноте.

* * *Сначала возвращается слух. И я слышу работающий двигатель, шум колес… я в машине и она движется. Открываю глаза, тут же зажмуриваюсь. Дневной свет или утренний, я еще не понимаю, слепит. А в глаза словно песок насыпали. Я сажусь, понимая, как болит голова. Я была укрыта теплым покрывалом. И как только почувствовала холод на плечах, укуталась в него еще больше, подбирая под себя ноги. Я нахожусь на заднем сиденье машины. За рулем мужчина. В кепке.

— Вы кто? — произношу хрипло. Со сна голос свой не узнаю.

Он молчит.

— Остановите машину, — начинаю нервничать еще больше. Паника накатывает все больше и больше.

Двигаюсь к двери и хочу дернуть за ручку, но дверь тут же блокируется.

Меня начинает знобить.

— Выспалась? — ловлю его темный взгляд в зеркале заднего вида.

— Куда вы меня везете? — оглядываюсь по сторонам, понимая, что мы не в городе, да и вообще не в населенном пункте каком-либо. По сторонам снежные поля, вдали лес.

— Туда, куда нужно, — звучит убийственный ответ.

Спокойно, Рената. Ты еще жива, а значит, у этого громилы в планах пока нет пункта прикопать твое тело где-нибудь в лесочке.

— Как я здесь оказалась? — совершенно не помню ночь.

У меня же девичник. И свадьба на днях…Господи!

Я заглядываю под покрывало, на мне все то же платье. Сглатываю.

— Ты не помнишь? — снова его пронзительный взгляд в зеркале.

— Нет, — качаю головой.

Снова обращаю внимание на его руки. Он крепко сжимает руль. Рукава кофты задраны до локтей. И то, что я вижу, определенно впечатляет. Я залипаю на жгутах вен, бугрящихся под кожей.

— Тебя, скорее всего, опоили наркотой и возбудителем, — говорит спокойно.

А я чувствую, как мои щеки начинают пылать. Шея горит.

— Возбудителем? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Да, ты ластилась ко мне как кошка, — усмехается, а мне становится стыдно за то, что я могла сделать. И я совершенно этого не помню. — Пришлось остановиться в придорожном мотеле, чтобы остудить тебя, — еле заметная усмешка кривит его губы.

— Остудить? Вы что? Мы…? — мое сердце подпрыгнуло к горлу, а в висках задолбил пульс от страха, что неужели я смогла переспать с этим вот представителем мужского пола. Я же замуж выхожу… Господи! Это же должен был быть мой первый раз.

— Нет, — отрезвляет меня его голос. — Просто тебе требовался холодный душ, а потом ты отрубилась. Так что не переживай, я тебя не трогал, — посмотрев на меня в зеркало, добавляет, — почти.

— Кто вы такой? Вы понимаете, что меня будет искать отец? Вы не понимаете, с кем связались! — начинаю защищаться как могу. А больше мне и предъявить-то нечего.