Мак в одних домашних брюках очень колоритно смотрится у плиты. А Мишка в шортиках с майкой. До слез милая картина.

— Ой, мамочка, — оборачивается сын. — А мы с папулей готовим завтлак. Мы молодцы, да?

— Да, вы большие молодцы, — отвечаю.

Мак оборачивается, ловит мой взгляд. Проходится по лицу, словно ищет что-то.

— Ты выспалась? — спрашивает.

— Угу, — киваю и заливаюсь краской.

Макар довольно лыбится и продолжает готовить.

А я счастлива и впервые за много лет спокойна. Теперь то точно будет все хорошо. По-другому и быть не может.

Эпилог

Макар

— Все хорошо, расслабься, — в мои мысли врывается голос жены.

Отрываю взгляд от дороги и смотрю на нее. Рената улыбается и с нежностью на меня смотрит. Перехватываю ее ладошку, переплетая наши пальцы. Большим поглаживаю обручальное колечко на ее пальчике. Моя.

— Я пытаюсь, — отвечаю, возвращаясь к дороге.

— Угу, вижу, — усмехается. — Не съедят же они тебя, — пожимает плечами.

Мы едем к моим родителям. Без предупреждения. Просто проснулись пару дней назад и решили. Вернее, решила жена. Ну как решила… мы с ней много разговариваем на эту тему. Она настаивает на том, что за столько времени могло многое измениться. Что нужно просто приехать и тогда будет понятно, скучали они или нужен ли я им. Я знаю, как болезненно она относится к этой теме. Поэтому пошел на поводу. А вот сейчас сижу и готов дать заднюю. Я, мужик почти сорока лет, готов развернуться и вернуться обратно, в свою крепость.

На заднем сидении в кресле спит Мишка. Едем с остановками, поэтому дорога растянулась на три дня. Но Рената воспринимает это как семейное путешествие. Два месяца она моя жена. И я чувствую себя окрыленным.

Снова смотрю на ее раскрасневшееся личико. Я вижу, как незаметно она начинает меняться. Срок в два с половиной месяца и животика еще не видно, но она будто расцветает. Я не думал, что Рената может быть еще красивее.

— Что? — ловит мой взгляд и краснеет.

Господи, эта девчонка никогда не перестанет меня удивлять. Все еще краснеет и это безумно заводит.

— Любуюсь, — отвечаю, ловя ее смущенную улыбку.

До дома осталось пару часов. А мое сердце дает сбой. Пульс зашкаливает. Волнуюсь, как новобранец.

— Любимый, — мою ладонь сжимают пальчики Ренаты, — я с тобой. Чтобы ни случилось, я с тобой, слышишь?

— Я ценю это.

К знакомой пятиэтажке подъезжаем ближе к вечеру. Миха уже не спит и ему не терпится познакомится с бабушкой и дедушкой.

— Пап-пап, — тараторит пацан.

Паркую машину. Отстегиваю сына и беру его на руки, он тут же обвивает мою шею ручками и целует. А я млею от его детской нежности. Четыре года… мать твою, четыре года!

Рената берет свою сумку с подарками. Хочу ее забрать, но та не отдает.

— Сына неси. Я справлюсь, не хрустальная, — отмахивается от меня.

Ну, мы еще поговорим по этому поводу.