Отскочив к стене, я сменил магазин в пистолете, сунул его обратно в кобуру, перезарядил винтовку.

— Все, что ли?

— Вроде бы, — пробормотал Эббот, зажимая кровоточащую рану на левом предплечье.

— Вроде бы, — добавил Брайан, затем, услышав возню из коридора, заглянул за угол.

Послышалось три быстрых выстрела, совсем негромких — их «медоеды» стреляли сабсониками, на манер «валов».

— Добил, — сказал он.

Затем повернулся и пару раз выстрелил в другом направлении коридора. Я услышал, как покатились по полу упавшие гильзы.

И сверху тихо.

— Они в засаде сидели, вы поняли? — сказал Эббот.

 — Эти куски дерьма научились устраивать засады.

— Трудно не понять, — буркнул Кертис.

— Питер, что у тебя? — запросил я по радио.

— Были атакованы, отбились. Кажется, несколько психов прорвались на лестницу.

— Мы заметили.

Снова очереди сверху, но это с улицы, слышны глуше. И такие очереди, несуетливые, опять выцеливают кого-то.

— Помогите перевязаться, и чистим дальше, — сказал Эббот.

Больше в здании мы не нашли никого. В холл загнали еще один «Хамви», обе машины стояли с открытыми дверями — на всякий случай. Ну и сами мы сидели тихо как мыши, расположившись на ступеньках, даже разговаривали вполголоса.

Рик травил анекдоты:

— …и папа загнал сына в исповедальню. Тот сел и говорит: «Здесь темно». И тут ему священник с другой стороны решетки: «Завязывай с этим дерьмом, парень».

Все заржали, кроме меня, — я большую часть анекдота прослушал, о своем думал. Теперь задавленное ржание от мыслей отвлекло.

— Ты как? — спросил я у Марио, который оказался сейчас вроде как не при делах, просто сидел с нами.

— Нормально, даже отлично, — ответил он с несколько преувеличенным оптимизмом.

Но это просто от стресса, не от страха. Нет, не боится, а если точнее, то боится не больше, чем все остальные, совсем не бояться в таком месте, куда с лестницы тянет мертвечиной, а снизу блуждают стаи бешеных мутантов, не получится.

— Стрелял?

— По тем, что на лестницу к вам ломились. — Он похлопал по серо-зеленому пластиковому боку своего автомата. — Свалил троих как минимум. Это лучше, чем прятаться в «Брейкерзе».

— Я думаю, — усмехнулся я.

Ага, это он был, значит. Нормально. Втягивается. Впрочем, о чем это я? Втянулся он давным-давно, еще тогда, когда они в ресторане отбивались от психов ножами, примотанными скотчем к палкам, а сейчас это уже так, даже несерьезно для него, как я думаю.

Он скорее психам мстит за пережитое ранее, я бы на его месте, наверное, точно так же себя бы чувствовал. Опять мне повезло — на лодке отсиделся."

"Про лодку я ему вечером рассказал, когда спать укладывались. Он позавидовал, что я с семьей спасся. Сам Марио был холостяком, но у него в Линце были родители и сестра, и что с ними теперь, он не знал.