Свалил все в кучу у заднего бампера, поднял багажную дверь — нет, не лезет, надо сиденья складывать. А чтобы их сложить, надо заглядывать в салон и там возиться, поворачиваясь спиной к домам и окнам вокруг, а это очень страшно, если честно. Опять же, если бы не пес, то я бы со страху… не знаю что сделал. Но он честно караулил, иногда немного нервно перетаптываясь на месте, никуда не уходил, и это успокаивало.

Все, упаковался. Все сумки в машине. Плюхнулся на водительское сиденье, завел двигатель, потом замер — что делать с псом? Он же, видя, что я собрался ехать, начал поскуливать и топтаться на месте, явно чувствуя, что я собираюсь его бросить.

Ну да, собираюсь. Я не люблю собак. На самом деле не люблю, а дружелюбных не люблю еще больше, чем злобных. А это какая-то смесь злобного и дружелюбного, хрен поймешь.

Выругался тихо, на самого себя, нагнулся, открыл пассажирскую дверь настежь.

Пес еще больше засуетился, но оставался на месте.

Не ездил на переднем сиденье? Ну да, их чаще в багажниках катают.

— Лезь уже сюда, нет других мест.

Амстафф еще немного потоптался в нерешительности, а затем, словно почуяв что-то и стараясь от этого убежать, вдруг сорвался с места и одним прыжком оказался рядом со мной, засопев и дыхнув запахом крови из открытой пасти.

Чуть отодвинув его, я снова нагнулся и захлопнул дверь.

— Поехали.

Атаковали машину тогда, когда я объезжал стоящий в воротах «БМВ», с треском и хрустом проламываясь джипом через живую изгородь. Останавливаться и отодвигать машину убитого норвежца не хотелось, лучше уж я так. Сначала дернулся и залаял пес, затем я увидел силуэт подбегающего человека, потом сильный удар обрушился на лобовое стекло, промяв его внутрь и разбежавшись паутинной сетью трещин. Я успел разглядеть перекошенную от бешенства морду уже не человека, а какой-то безумной твари, грязной, вымазанной в запекшейся крови и дерьме."

"Я дал задний ход, но он успел ударить снова, лопатой, пусть уже и вскользь, угодив по стойке, а не по стеклу. Пес аж взвыл от желания прыгнуть и вцепиться зубами. Вывернув руль, я снова рванул «Чероки» вперед, боднув высоким капотом психа и завалив на столб автоматического шлагбаума. Услышал, как что-то хрустнуло, тварь дико заорала, но не от боли, как мне кажется, а от ярости, но бить машину дальше он уже не смог — упал и просто ворочался на высохшем газоне. Я снова взял разгон и на этот раз проломился через кусты с одной попытки, в какой-то момент, правда, испугавшись того, что джип застрянет, повиснет брюхом на упругих ветках.

Дизель под капотом рыкнул, машина начала резко набирать скорость, но затем я тут же ее скинул — не надо шума, лучше потише. Прорвусь, мне просто лишнего внимания привлекать не надо. Теперь просто вниз, к пляжу.