Из перекошенного рта с оскаленными зубами капает слюна, тяжелое, сиплое дыхание…

Луис выстрелил в него первым, короткой очередью, в голову, убив на месте. Через него сразу же следом полез второй, в остатках какой-то невероятной рванины, грязный, заляпанный свежей кровью, размахивающий большим столовым ножом. Пахнуло сквозь запах взрывчатки и пороха дерьмом и мерзостью, гнилью. За ним, отталкивая валящееся на них сверху тело черного, лезли другие — мужчины, женщины, но больше все же мужчины. Жуткие черные глаза, лица, превратившиеся в маски — ничего человеческого не осталось даже в чертах, демоны какие-то, это уже точно не люди. Были люди, да все вышли, теперь это что-то другое.

Автомат плюнул очередью, второй, третьей. Я не видел, как попадали пули, но осела одна фигура, на которую перекинулась красная точка прицела, вторая. Рядом колотили еще два ствола, быстро опустошая магазины.

— Пустой, перезарядка! — первым закричал Луис.

Еще очередь, еще — сбили первую волну, куча тел шевелится на площадке ниже, но на них уже накатывает толпа снизу. Сколько же их там, а?

Опять стрельба, затвор встал в заднем положении. Лишившаяся веса жестянка опустевшего магазина со стуком выпала под ноги, вторая рука уже нащупала в подсумке следующий, с хлопком вогнала в приемник, большой палец левой руки освободил затвор, рванувшийся вперед и вогнавший в ствол верхний патрон из магазина. Бах-бах-бах — куда-то ниже, по головам бегущих к площадке под нами. Там тут же затор — как-то удачно попал.

— Прошли! — Это Пит.

Он встал рядом с автоматом на изготовку, но не стреляет. Черт, нам бы пулемет сюда, «М249», он нам даже по штату положен, но выдать должны только на пароме… А как был бы кстати с его двухсотпатронным коробом, тут можно было как метлой всю толпу с лестницы сдуть…

Прошли — это значит, что гражданские уже чешут по лестнице на крышу. И теперь нам надо отходить.

— Пит, Рик, прикрывайте! Луис, гранаты к бою!

Еще по одной, вниз, прямо под нас. Хотя бы отсечь этот прущий снизу поток на какой-то момент, дать нам возможность проскочить к лестнице и хотя бы захлопнуть за собой дверь до того, как в нее вцепятся психи. И хоть как-то укрепить.

Стрельба очередями, словно отбойный молоток колотит в этом тесном месте, затем опять двойной взрыв, прямо под нами, мне даже показалось, что я почувствовал, как осколки клюнули в бетон у меня под ногами. Не может такого быть, но вот показалось. И тут же, один за другим, в дверь, подтянув ее следом. А дальше? Она же просто на поворотную ручку закрывается, пусть и металлом обитая, противопожарная. А с той стороны так и просто на «пушбар» — такую вот перекладину, что толкнешь хотя бы брюхом — дверь и нараспашку сразу.

Ни хрена мы тут не сделаем! И баррикадировать теперь нечем — и не успеем.