Когда она выглянула в очередной раз, я раз пять пальнул туда, где за белым бортом должна быть ее голова — и попал, она вывалилась из-за своего укрытия мешком.

Снова выстрел из дробовика, второй — оглянулся все же. Майк целится в разбитую витрину кафешки, через прилавок свисает окровавленное тело. Грязное тело, так что вопрос о том, кому оно раньше принадлежало, уже не возникает.

— Твою мать! — это уже от всей души.

Крики. Заорали где-то в районе промзоны, а это совсем рядом. И не один голос. И сколько там могло прятаться психов — ума не приложу.

Где этот, «скрытный» который? Не вижу его ни хрена, но где-то рядом, за машинами, до него рукой подать, равно как и ему до нас. Если они такие спринтеры — то один рывок. Гадство, гадство, гадство…

— Майк, грузи машину, сейчас сюда еще набежит!

Нам много не надо, нам всего несколько баллонов — и все, на этом доплывем. Их погрузить — минутка всего, успеем, должны успеть! Если я со своего постамента слезу.

Выкатился на улицу, шаря стволом карабина по замершим на дороге машинам, слушая, как отдельные вопли психов в промзоне превращаются в настоящую какофонию, как в обезьяннике. Их там много, я это уже слышу, сейчас они сообразят, куда бежать, — и побегут.

— Туда сторожи, туда! — Я просто схватил пса за ошейник и развернул мордой к дороге — пусть «осторожного» ждет, пусть прикроет, тот для нас сейчас самая главная опасность. Один удар какой-нибудь грязной, ржавой, а может, и острой железякой — и последствия могут быть любые, учитывая, что у нас ни медика, ни нужных лекарств. — Сторожи!

Пес понял, как мне кажется. Майк говорил, что эти амстаффы на диво понятливые, может, так и есть. Только сторожить пес не стал, он бойцовый, а не сторожевой. Присев на задние, рванул с места рыжей кометой, исчез между машинами, а затем мы только крик услышали. Крик — и рычание.

Плевать на грохот, одной рукой баллон за ручку и волоком его из клетки, вторая держит карабин, который даже на секунду выпустить страшно. Подхватил, кинул в багажник, рванул за вторым, столкнувшись с суетящимся рядом Майком, потащил. И он еще один закинул.

Вой и крики накатывают волной. Поднял голову; столкнулся с панически выпученными глазами Майка, оглянулся — и сердце в пятки! Целая толпа психов выбежала из-за изгиба белого забора, до нас рукой подать.

«Не успею даже за руль!» — мысль мелькнула.

Просто не успею. Бежали бы люди — успел бы, а эти как прибой накатывают. Они все же очень быстрые, этого я не учел.

— В машину! — заорал я, захлопывая багажник и бросаясь к распахнутой водительской двери.

Не успею.

Точно не успею. Никак.

И спас нас пес. Я увидел его в самый последний момент, когда он, проскочив мимо меня, прыжком сбил с ног бегущего первым психа — высокого тощего блондина с садовыми вилами в костлявых руках.