И да, цепь, как и в Юнионе, цепь с замком на входной двери. Может, там и есть что-нибудь, но я очень сомневаюсь. Да и нет у нас уже дефицита с оружием и техникой, много натащили, так что рисковать смысла не вижу — не те у нас силы, чтобы лезть в здание с проверкой, учитывая, что если вокруг есть психи, то звук вертолетных винтов их уже давно всех разбудил и возбудил.

— Все ясно, давай дальше по маршруту.

— Принял.

Вертолет начал набирать высоту и скорость, сильно накренившись на нос. А затем в наушниках послышалось ругательство Марка, я сначала не понял, о чем он вообще, но увидел два песочного цвета «Хамви», стоящих посреди пустынной стоянки у соседнего торгового центра, как раз на нашем маршруте. И ладно бы они стояли, но от них к вертолету тянулись цепочки трасс, а сквозь звук винта я услышал еще один звук — легко узнаваемое гулкое «ду-ду-ду» крупнокалиберных пулеметов. А затем, сразу же, еще один звук — словно кто-то молоточком быстро колотит по жестяному ведру.

Марк уже заорал ругательствами, вертолет качнулся, соскальзывая вбок и теряя высоту, встал чуть ли не вертикально, хвостом вверх, как мне показалось, скакнул вперед, одновременно меняя высоту, скорость и направление, земля приблизилась рывком, внутри все оборвалось в предчувствии удара о землю, но удара не случилось, а вместо этого совсем сблизи потянуло горелым маслом и проводкой.

— Садимся! — заорал пилот. — Всем держаться!

Били уже не только крупнокалиберные «Ма-Дьюс» с «Хамви», к их дуэту присоединились калибры поменьше. Удары пуль, а стучали именно они, не прекращались ни на секунду. Сначала я не видел попаданий, но затем обивка борта прямо у меня перед глазами вдруг покрылась мелкими дырками, попадания выбили дымки и запах горелого металла, выругался, схватившись за плечо, Рик.

По всему корпусу вдруг пошла вибрация, мелкая, но сильная, словно к нему приставили включенный перфоратор. Вертолет несся к земле, рыская из стороны в сторону, и в какой-то момент я подумал, что Марк машиной уже не управляет, но мы проскочили почти впритирку над какой-то обширной, как футбольное поле, серой крышей, а затем безумный спуск как-то разом прекратился, и машина, стараясь сорваться во вращение, не слишком мягко, но все же опустилась, а не упала, на асфальт большой автостоянки, заскрежетав по нему полозьями. Звук двигателя сменился на затухающий, прямо из-за моей спины клубами валил серый вонючий дым.

— Покинуть машину! — заорал уже я. — Уилл, помоги Рику! Марк, ты как?

— Достали меня, суки, мать их!

Я выпрыгнул из кабины, подскочил к пилотской двери, и она чуть не долбанула мне по лицу, резко распахнувшись. Первое, что бросилось в глаза — пропитавшаяся кровью штанина нашего пилота.