— Измываться над Кремером в связи с каким-либо расследованием — это одно, а делать это только ради развлечения — совсем другое.

— Вы правы, сэр.

— Ладно. Но он попал в рассол."

"— Очень жаль. Но вместе с ним попал еще и кое-кто другой. Вчера, когда меня позвали на этот прием и сообщили имена приглашенных мужчин, я захотел узнать, кто они, и позвонил Лону Коэну. Один из приглашенных, Эдвин Лэдлоу, довольно важная персона для своих лет. В свое время он вел себя весьма вольготно, но три года назад, после смерти отца, который оставил ему десять миллионов, купил контрольный пакет книгоиздательской фирмы «Мелвин-пресс» и, очевидно, остепенился и…

— Это представляет интерес?

— Возможно.

Он в соседней комнате. Пришел повидать меня. Я встретился с ним впервые вчера вечером, поэтому его визит может представить интерес. Я бы и сам поговорил с ним, но подумал, что, возможно, вы захотите послушать нашу беседу. Через наше устройство в стене. На тот случай, если мне понадобится свидетель.

— Фуй!

— Да, знаю. Я вовсе не хочу подстегивать события, но у нас вот уже две недели не было клиентуры…

Он хмуро посмотрел на меня.

Подняться с кресла и подойти к дыре в стене было для него непереносимой физической нагрузкой. Однако это пойдет ему только на пользу и для здоровья, и потому, что он может заполучить клиента, хотя сама мысль о том, что придется работать, ему ненавистна. Он тяжко вздохнул, с сердитым видом пробормотал «К черту все!», оперся ладонями о край стола, отодвинул назад кресло, поднялся и пошел.

Дырка в стене была проделана на уровне глаз, в восьми футах от письменного стола Вульфа. Со стороны кабинета она была замаскирована картиной, изображавшей красивый водопад.

Я дал Вульфу минуту, чтобы устроиться, затем открыл дверь и сказал:

— Садитесь сюда, Лэдлоу, здесь вам будет удобнее.

С этими словами я подвинул ему кресло и сам уселся напротив.

5

Лэдлоу сел и уставился на меня. Так он глазел три секунды. Шесть секунд. Очевидно, он нуждался в искре, чтобы воспламениться и заговорить. Я поспешил ему навстречу.

— Мне кажется, вечер удался до определенного момента, не так ли? Даже дискуссия о протоколе.

— Я уже ничего не помню.

 — Он наклонился вперед. Волосы его были в прежнем беспорядке. — Послушайте, Гудвин. Я хочу задать вам прямой вопрос и надеюсь, что вы мне ответите так же прямо. Не вижу оснований, почему бы вам не ответить.

— Возможно, что и я не увижу. Что вам угодно спросить?

— О том, что вы сказали вчера… Что девушка была убита. Вы заявили об этом не только нам, но и полиции и окружному прокурору. Сообщу вам конфиденциально, что у меня есть друг, который передал мне кое-какую информацию.