Мама, о которой никто ничего не знает… даже папа скрывал ее имя как самую страшную тайну… То, что они не были женаты… Отсутствие у меня магических сил… Это при том, что мой отец — очень сильный маг, и когда я говорю «очень» — не преувеличиваю. И все в его роду были магами, я — единственный бездарь. Что само по себе странно. И, наконец, сведения о том, что, оказывается, папа долгое время прослужил на благо Светлой империи здесь, у темных. И то, что он никогда их не ругал. Ох!

Я судорожно схватилась за горло, так как у меня перехватило дыхание. Неужели?! Да не может быть! И что теперь делать? Да если император Эктор, долгих ему лет, узнает о том, что моя загадочная мама родом из Темной империи…

Боги!

Папу тогда ждет опала.

Этого ему не простят. Он отказался жениться на стольких родовитых светлых леди из самых почтенных и уважаемых семей, и вдруг выяснится, что его единственная дочь и наследница — наполовину темная. Хуже того! Он обманул доверие императора и спутался… И не просто спутался, а привез незаконнорожденное дитя в Светлую империю и признал его.

Но если об этом узнают, не только у него будут проблемы.

Я тоже стану изгоем. От меня отвернется весь высший свет… Это в лучшем случае…

Что же теперь делать?

Безусловно, нужно попытаться узнать, кому принадлежит этот родовой знак — горгулья. Но так, чтобы никто не догадался, почему я этим интересуюсь.

Значит, нужно добыть гербовник Темной империи и списки родов. Это, по крайней мере, даст мне знание о том, к какому роду принадлежала мама. Или… принадлежит? Вдруг она жива?

К завтраку я спустилась в совершенно растрепанных чувствах и почти ничего вокруг не замечала.

— Иржина, — отвлек меня от моих мыслей голос Себастьяна. — Что с тобой такое случилось?

— Что? — Я оторвала взгляд от тарелки. — Почему вы спрашиваете?

— Пытаюсь понять, почему ты не кричишь и не пытаешься запрыгнуть на колени к Грегу.

— А почему я должна это делать? — недоуменно нахмурилась, переведя взгляд на брата.

— Ну, если судить по твоему вчерашнему поведению, то сейчас ты уже должна была бы сидеть, крепко вцепившись в Грегориана, и визжать.

— С чего вдруг? — У меня даже глаза округлились.

— А тебя что, уже ничего не смущает? — Себастьян задумчиво поставил чашку кофе на стол. — Не понимаю я тебя, совершенно.

И так у него это печально получилось, что я совсем растерялась. Что ему от меня надо-то? Я глянула на Грега и вопросительно кивнула, подняв брови. А тот смотрел на меня с интересом и молчал. Ну и?

Снова посмотрела на Себастьяна, оценила замечательный фингал. Мимолетно озадачилась, почему он его не свел еще вчера, сразу по возвращении с кладбища.