Но у людей вроде Юльки или моей сестры Валентины, впрочем, как и у нашей матушки, сия особенность развита чрезвычайно. Судя по всему, Юля, наряженная в дорогое платье и украшенная Ларкиными бриллиантами, видела себя просто-таки принцессой, впорхнула в комнату и кинулась ко мне. Якобы поцеловать. На самом деле – продемонстрировать мне свое декольте и дать возможность вдохнуть аромат ее духов. Я же видел перед собой плохо накрашенную девицу в плохо сидящем наряде. Наверное, выходя из дома, Юля сделала хороший макияж, но нужно ведь уметь делать его так, чтобы он сохранял пристойный вид через несколько часов.

Юлька, что очевидно, этого не умеет, и лицо ее после десяти часов безудержного веселья на приеме выглядело просто неумытым. И когда она наклонилась, чтобы меня поцеловать, на меня резко пахнуло потом, а вовсе не дорогими духами. То есть запах духов там присутствовал, но в смеси с потом, ароматом чесночных креветок и перегаром от выпитого шампанского получилось просто-таки тошнотворно.

Во мне нет ненависти к Валентине, я просто ее не люблю. И Юльку не люблю. И Михаила. Я люблю только Музу и Дануську.

И еще одного человека…

Глава 4

Павел

– Ну и что сказала эта твоя Нана Ким, когда ты описал ей контакты господина Руденко?

Следователь Галина Сергеевна вооружилась очками, открыла блокнот и приготовилась записывать. Я с недоумением посмотрел на нее, не понимая, какое значение это может иметь в деле расследования убийства. Тем не менее честно напряг память и постарался воспроизвести наш с Наной тогдашний разговор.

– Ничего особенного, – я пожал плечами. – Сказала, что подумает, соберет какую-нибудь информацию об этих людях.

– Но хоть какие-то имена показались ей знакомыми?

– Да, конечно.

Даже я их знал, а уж она-то… Про кого-то она сказала, что это в прошлом криминальный авторитет, который изо всех сил стремится отмыть свою репутацию и пробиться в светское общество в качестве полноправного члена.

– Что, именно так и сказала? – Галина Сергеевна приподняла очки и с любопытством посмотрела на меня. – Вот конкретно такими словами?

– Такими, – подтвердил я. – Я точно помню.

– И о ком же она так высказалась?

– Вот этого не помню. Галина Сергеевна, столько времени прошло, вы поймите…

– И никаких фамилий ты тоже не помнишь? Я имею в виду тех, кого назвала вам эта девочка, Юля.

– Нет, не помню. Я тогда все записал и передал Нане, а через полчаса забыл. Неужели это так важно?

– Как знать, Павлуша, как знать. – Следователь Парфенюк вздохнула. – Придется мне все-таки побеседовать с госпожой Ким. Надеюсь, у нее память получше. До сих пор я смотрела на это дело как на чисто семейное, потому что возможность совершить отравление была только у членов семьи и совместно проживающих.