Йован беззаботно вытер ладони после крема о свои голые ноги.

– Где твои учебники? – спросила я. – Наконец все выучил?

– Все выучить невозможно, – немного философски ответил Йован. Я улыбнулась. Мы будто вернулись на два года назад, когда познакомились на пляже. Не знаю, почему мне так ярко, в деталях, запомнился тот день.

– Ты следил за мной? – с подозрением посмотрела я на Йована.

– А ты приватизировала этот пляж?

Я ничего не ответила. Хотела еще спросить, где его подружка, но снова промолчала. Интересно ли Йовану, где сейчас Леня? Или, скорее всего, ему нет никакого дела до моего бойфренда. Вспомнив о Ленечке, я помрачнела. После нашего утреннего телефонного разговора на душе остался неприятный осадок.

– Мне скучно, – заявил Йован точно так же, как и я два года назад. Он развалился рядом со мной на полотенце. Приподнявшись на локтях, смотрел на меня и щурился от солнца.

– Я тебе не клоун, – повторила я его же слова.

– Да брось, тебе тоже скучно без твоего Тарзана, – подтолкнул меня плечом Йован. И я вспомнила, как он несколько минут назад осторожно касался пальцами моей голой горячей кожи. – Сыграем в правду или действие?

– Делать мне больше нечего!

– Ну давай!

– Детский сад, – хмыкнула я. – Хорошо. Правда или действие?

– Действие.

– Вали отсюда, – попросила я.

Йован заразительно рассмеялся, продемонстрировав ровные белоснежные зубы. Я впервые услышала его смех, и он мне понравился… А потом Йован вдруг полез в карман и достал вафельные конфеты.

– Будешь?

Как только они не растаяли у него в кармане шорт в такую жару! Между прочим, мои любимые конфеты. Но брать я их не стала. Йован пожал плечами и убрал конфеты обратно в карман.

– Ты каждый раз меня поражаешь, – честно сказала я.

– Надеюсь, в хорошем смысле?

– Надейся.

Йован снова улыбнулся – на сей раз умилительно смущенно. С озера доносились детские счастливые визги.

– Правда или действие? – спросил Йован.

– Действие.

– Прокатимся на великах? Прости, мотоцикла у меня нет.

Он будто не верил в то, что я умею водить мотоцикл, поэтому и подтрунивал. Привязался же к моему железному двухколесному другу!

– Ты ведь починила свой?

Я вспомнила, как полетела с забора вверх тормашками, когда подглядывала за Йованом и его девчонкой, и, кажется, немного покраснела.

Делать мне было все равно нечего, поэтому я приняла предложение Гарбича. С пляжа мы направились к нашим дачам за велосипедами.

– Машуня, куда это ты? – спросила бабушка, когда я заскочила домой, чтобы переодеться. Риелтора все еще не было…

– На велике покатаюсь.

– Одна? – с подозрением поинтересовалась бабуля.

– С парнем из соседнего дома, – нехотя призналась я.

– С Ванечкой? – просияла бабушка. А я снова мысленно похихикала над «Ванечкой». – С ним можно.