Я хотел допросить пленных, не тащить же их за собой в порт, где расположились матросы и офицеры с моего корабля.

Быстро провели дознание, и выяснилось что Брюс, или Верт, еще перед отправкой по быстрым дорогам сообщил о том, куда мы направляемся, как он узнал место прибытия, не знаю, но факт остается фактом. В городке Ошуки были собраны местные силы ордена и жрецов, которых поставили в известность при помощи голубей. Они стали ждать появления путешественников, то есть нас. После того как мы засветились в городке, объявился и аватар Урху – сам бог был заперт на острове богиней, но вот его аватары могли спокойно появляться в местах сосредоточения храмов в честь него.

Божок дал команду уничтожить меня любыми способами, а девушку и парня доставить на остров.

Пленных в той или иной степени помятости было всего трое, и я после допроса приказал их повесить. Мои люди уже были в курсе о действиях поклонников пришлого бога, и сомнений мой приказ не вызвал. Да и вообще тут не принято было рассуждать или подвергать сомнению приказы знати, не демократия, к моей радости. После чего мы направились к месту стоянки корабля, вернее кораблей.

Но об этом чуть позже.

Двигались мы быстро и через пару часов были уже на месте, в порту городка Бертана, где у пирса стояли два корабля. Один клипер, захваченный у пиратов уже после моего исчезновения, и наша каравелла. Оба судна изрядно потрепанные, но на обоих слышался стук молотков и крики боцмана.

Меня проводили в местную гостиницу, где предоставили лучший номер, в котором до этого жил хозяин этого заведения. А бывший владелец и хозяин заведения в это время рассыпался в комплиментах и излучал радость (по всей вероятности, лживую) от моего появления.

Обедал я вместе с капитаном и офицерами, когда тот и поведал мне о том что, происходило после моего исчезновения.

* * *Шторм бушевал еще часа два, после чего начал стихать и, в конце концов, затих совсем. Тут-то и обнаружилось, что я пропал, что вызвало растерянность, а потом чувство страха и безнадежности. Ведь по прибытии в порт отправления, то есть домой, капитану, да и многим из команды, точно не сносить бы головы от гнева императрицы.

Обрубив сломанную мачту и кое-как приведя в порядок корабль, экипаж двинулся по ветру, а капитан в это время решал, как быть дальше. Он был вправе развернуться и отправиться обратно, но что-то сдерживало его. А тут еще на них напали пираты, которые очень сильно просчитались, надеясь поживиться, видя бедственное положение купца. Страх и безнадежность в связи с моим исчезновением у команды вылились в бешенство и бесшабашную отвагу, матросы, гвардейцы и канониры просто смяли пиратов в считаные минуты.