– Ты перестала брать деньги со счёта.

Ах, я знала, что он припомнит. Скажет мне о нём.

Как только мы развелись и я перестала носить фамилию Новак, Леон меня так просто не отпустил. Открыл счёт на моё имя, переводил туда деньги, чтобы я ни в чём не нуждалась.

Я была гордой, на себя ничего не брала, но иногда, в самые тяжелые моменты, снимала с него небольшую сумму. На Полю. Да, тратила деньги человека, ненавидящего детей, на ребёнка. Конечно, потом я всё возвращала с зарплаты. Но однажды решила, что делать так больше не могу. Стала много работать, чтобы не принимать от бывшего никакой помощи.

Так я почувствовала себя намного легче и свободнее.

– Как видишь… У меня есть работа, – отвечаю ему. Женская обида играет во мне, выдавая следующие слова: – Муж, который меня обеспечивает.

Лгу сама себе. После Новака я так и не смогла склеить своё разбитое сердце.

– Поэтому у меня нет времени на разговоры, прости.

Больше ничего не говоря, срываюсь с места и бегу по лужам, надеясь как можно быстрее и дальше оказаться от ледяного, пробирающего до самого нутра взгляда.

Глава 5

Глава 5

Вероника

– Я дома, – забегаю в квартиру, быстрее скидываю мокрые кроссовки. Кто же знал, что за десять-пятнадцать минут столько нальёт! Всё в воде, ни одного сухого местечка. Теперь бы не заболеть, а то ноги промокли и джинсовка вся насквозь.

Хотела поехать на маршрутке, но, чёрт, там народа тьма тьмущая, фиг влезешь. Пришлось бежать домой своим ходом.

– Бабуль, вы дома?

Или гуляют ещё?

Взгляд опускается на мокрые ботиночки дочки. Да, здесь должны быть, чего молчат тогда?

– По-о-оль? – окликаю ещё раз. Ставлю сумку на тумбочку и в ответ слышу только тихий всхлип.

Настороженно захожу в гостиную. Бабушка сидит на диване, отвернувшись. Вытирает трясущимися пальцами нос.

Подскакиваю к ней, сажусь рядом и обнимаю её.

– Бабуль, ты чего?

Я её плачущей в последний раз только на похоронах мамы видела.

Она пытается мне что-то сказать, но снова завывает. Поворачивается с мокрыми глазами, припадает к моему плечу.

– Я такая дура, Никуль, – вдруг проговаривает, поднимая дрожащую руку. Успокаиваю её, глажу по плечу и ищу дочку взглядом. Не вижу её в гостиной. Может, в своей комнате?..

Страх сковывает меня ледяными лапами. Горло словно пережимают тисками, и я сипло проговариваю:

– А где Поля?..

Она из-за неё плачет?

– В комнате. Наревелась и уснула.

Облегчённо выдыхаю и прикрываю глаза.

Я уже перепугалась и мысленно попрощалась с жизнью.

– Что случилось?

Собирается с духом. Приоткрывает рот и закрывает его, так и не начав говорить.

– Мы гулять пошли, – с трудом выдает после паузы. – В этот раз не по привычному маршруту, почти до тебя добрались. Я и сказала Поле, что ты недалеко работаешь.