– Я воичку за…

Не успевает закончить, как дверь в холл открывается и со стороны процедурных выбегает какая-то девушка. Кажется, это администратор, я уже видел её здесь.

– Простите, отошла, там корм привезли, раскладывала, – поглядывает на меня. – Сейчас, Ник, поговорю с клиентом и посижу с Полиной. Прости, ничего не успеваю.

– Я сама с ним закончу, – глухо проговаривает, подталкивая малышку к коллеге. – Идите.

– Хорошо, – растерянно мямлит девушка, поглядывая то на лицо Ники, то на моё. Быстро берёт Полю за руку и уводит, оставляя нас наедине.

– Ты солгала, – процедив сквозь зубы, еле держу себя в руках. Ненавижу говорить с её спиной. Хочу смотреть глаза в глаза. Читать каждое изменение на лице. Видеть, когда она врёт, а когда говорит правду.

Ненавижу ложь. Я всегда был прямым, как рельса. Говорил честно и признавался во всём, даже в таком недостатке, как нелюбовь к детям. Зачем лгать? Чтобы потом жалеть? Мучиться всю жизнь?

Ника нехотя оборачивается.

– И? – спрашивает с вызовом, скрестив руки на груди. Защищается. – Я должна была перед тобой отчитываться? Да, у меня есть дочь. Родила.

– От кого?

На хрена мне эта информация? Чтобы начистить рожу её мужику, а потом убить? Одна мысль о том, что она занималась сексом с другим, вызывает гребаную злость.

Только недавно я почувствовал эйфорию от того, что узнал, что мужа у неё нет.

И да, собственник. Даже после того, как с трудом отпустил любимую. Уговаривал себя не ломать ей жизнь. Пытался смириться. И даже кое-как сделал это, стараясь забыть. Но вновь встретив её, начинаю залипать, зацикливаться.

Нельзя так делать. Присваивать себе. Она мне уже никто. Всего лишь бывшая и дорогая женщина. Тот факт, что у неё ребёнок от другого человека, выпускает магму из внутреннего вулкана.

Сам же виноват.

И признаю свою вину. Но ничего поделать с собой не могу.

В голове кавардак. Чувства, которые приглушал все эти долгие годы, набирают обороты.

– Тебя это касаться не должно. Ты вообще должен быть рад за меня, что после того аборта я вообще смогла родить, – выплёвывает с ненавистью. – Тогда ты не думал, что у меня могли быть осложнения. Долбаный эгоист.

– Был им когда-то, – сжав челюсти, произношу. Я сам жалею о своём прошлом. Но теперь у меня совсем другая голова на плечах. Другое мышление. И взгляды на жизнь. Все мы делали ошибки, и Ника – не исключение.

– Ты ни капли не изменился, не ври ни себе, ни мне. Лжец.

– Из нас двоих лгунья – только ты.

Видно, как её задевает это.

Не хотел. Надо было держать язык за зубами, но меня ведёт. Уже жалею, что приехал сюда. Лучше бы не знал, что у неё есть дочь.

С другой стороны, она же счастлива? Я должен быть рад. Но пока не получается.

– Леон, – вспылив, чуть не топает ногой. – А как ты себе это представлял? Из-за моей дочери чуть не погиб Джек.