Почему не могу признаться?

– Сейчас много работы. Времени на это совсем нет.

– Знал, что у тебя всё получится.

Неосознанно улыбаюсь. Леон и правда искренне верил в меня, даже когда я возвращалась домой и плакала после того, как приходилось резать бедную лягушку на занятиях.

– Спасибо. А у тебя как дела? – меняю тему. – Помимо того, что ты ушёл из бокса... Открыл спортивные клубы?

– Да, у меня целая сеть по городу.

– Здорово, – говорю искренне. – Бизнес свой есть, жена, ребёнок будет…

Горько упоминать такое. Но я без злого умысла.

– Ник.

– Всё нормально, всё в прошлом, я могу спокойно об этом говорить. Больше на тебя не злюсь.

Опять ложь. Злюсь – и ещё как. Особенно пару дней назад, когда приняла Матвея за его сына.

– Жена? – вдруг спрашивает. На лице читается недоумение.

– Кольцо ведь, – киваю на правую ладонь.

Его глаза неожиданно добреют, а взгляд несётся на безымянный палец.

– Я всё ещё завидный холостяк, – допивает остатки кофе и ставит стаканчик на стол. – Это наше с тобой обручальное кольцо.

Неожиданно.

Ком в горле застревает.

– Так и не смог его снять, – отзывается, присаживаясь обратно. Заваливается на диван и так же внезапно опускает голову на мои бёдра.

Ненавижу эту позу. Потому что она пробуждает слишком много воспоминаний.

Но и шевельнуться не могу. Сверлю золотистое обручальное кольцо. Ощущаю теплые мужские пальцы на своей ладони. Проходятся подушечками, обрисовывая каждую фалангу.

– Порой мне кажется, что смерть брата, опека, беды с Джеком... Всё это моё наказание. За то, что…

Резко затыкаю его рот ладонью.

– Это не то, о чём я хочу говорить сегодня, – произношу мягко, стараясь держать себя в руках. Я не хочу слышать его. Не хочу сидеть рядом. Потому что… боюсь проникнуться. И снова влюбиться.

Ощущаю на своей ладони его губы. Слышу звук поцелуя.

Он мне… поцеловал руку?

Смущённо отдёргиваю её, да так быстро, будто обожглась. Но Леон перехватывает меня за запястье. В этот раз подносит не к губам, а к своему короткому ёжику.

Он любит, когда его гладишь по макушке.

Сегодня я принимаю максимально странные решения. Зачем-то иду у него на поводу, проводя ладонью по голове. А он, прикрыв глаза и ничего не говоря, успокаивается.

Мы всегда так делали после каждого боя. Я могла сидеть часами и плакать, смотря на его синяки. Однако сейчас… ни царапинки. Только усталое лицо, круги под глазами и появившиеся за эти годы морщины.

Давно я не видела Леона таким уязвимым. Усталым… Человечным.

Вечно холодный и решительный в бою.

Заботливый и весёлый в быту.

И такой умиротворённый сейчас.

Сижу рядом и сама не замечаю, как в одно мгновение откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Машинально перебираю короткие волосы пальцами. И незаметно для себя засыпаю.