Сердце глухо бьётся о рёбра, когда я вспоминаю, что к нам мчится машина.

Резко поворачиваю голову, слышу визг тормозов, глухой удар и… пробирающий до костей скулёж.

– Поля!

Любого другого волновал бы ребёнок, как и эту бабушку, подбежавшую к внучке и поднимающую её с асфальта. А меня – мой пёс, который сейчас лежит на дороге, истекая кровью и крича от боли.

Он защитил малышку. Выпрыгнул, оттолкнув её от машины, но подставился сам.

– Боже мой, с тобой всё порядке?

Детский крик режет по ушам, но я не оборачиваюсь, чтобы проверить состояние девочки. С ней всё хорошо. А с Джеком – нет.

Шум дождя глушит, перекрывает собой все остальные звуки. От шока не понимаю, как подбегаю к родному животному, к которому отношусь, как к человеку. Пытаюсь поднять моё почти тридцатикилограммовое чудо дрожащими руками.

Не помню, чтобы меня так трясло. Только один раз, когда от меня ушла жена. А теперь и Джек уйдет?

Млять, собаке даже «скорую» не вызовешь! Нужно вести в ветеринарную клинику, но машина на парковке. Гулять мы вышли недалеко от дома. Он истечёт кровью, пока я доберусь до тачки.

– Молодой человек, – тормошит меня кто-то за плечо. С трудом опускаю взгляд на миниатюрную бабушку, которая прижимает к себе плачущего ребёнка. Невольно проверяю ту девочку на следы повреждений. На лице ни царапины, ножки-ручки на месте. В порядке… Но изрядно испугалась.

– Боже, спасибо вам огромное! Если бы не ваш пёс!

«Если бы ты смотрела за чадом и крепче держала его за руку, этого бы не произошло», – зло крутится на языке. Но я прикусываю его, пытаясь держать себя в руках. Склоками и выплеском гнева горю не поможешь. Мне надо спасать Джека."

"– В пяти м-минутах отсюда есть клиника, вон т-там, прямо за углом, – суетливо, заикаясь, женщина указывает направление. – Мама Поли там работает, сегодня как раз её смена. Она к ней и бежала… Выдернула руку, как услышала про маму, и выскочила на дорогу… Простите, пожалуйста, это я всём виновата!

Всё, что я цепляю из её монолога – клиника за углом.

Кровь стучит в ушах, паника захлестывает, и я пробегаю мимо всех зевак на остановке. Дождь шпарит по лицу, усиливаясь, но в голове сейчас только болезненные стоны моего пса.

Не знаю, как оказываюсь в клинике. Прибежал на адреналине, боясь за жизнь Джека. Рука, футболка, куртка – всё в крови.

Собаку сразу забирают, стоит мне войти в помещение.

– Воды? – спрашивает миловидная девушка за стойкой администрации. – Салфетки? Или вы можете пройти в туалет, смыть кровь.

Я её не слышу. Продолжаю пялиться на двери, за которыми скрылся Джек. Я до сих пор слышу его скулёж.

– Не волнуйтесь, у нас хорошие врачи. Вот сегодня Вероника Сер…

Чужой голос не попадает в голову. В ней только шум.

А в грудной клетке – пустота.