Глава 20

Глава 20

Вероника

Тем же вечером прихожу к Леону. Дома его нет, дверь открывает мне домработница. Осмотрев Джека, я со спокойной душой оставляю рекомендации, прощаюсь и возвращаюсь домой.

На этом моя миссия в доме бывшего мужа выполнена.

Но тяжёлое предчувствие, будто ничего не закончилось, так и не отпускает меня.

Это из-за несостоявшегося разговора с опекой?

Мне так и не позвонили. Скорее всего, я отклонила вызов до того, как Новак сообщил мне о нём. Пропущенных и не отвеченных много. В основном звонят из банков, предлагают кредиты или новый стабильный интернет.

В таком нервном ожидании проходит неделя.

Я не знаю, что сказала бы, подняв трубку. Правду о том, что бывший муж послал меня на аборт, или же ложь, будто он станет прекрасным отцом? Но ведь… последнее тоже может быть недалеко от истины.

Я удивлена, что Новак вообще решился на подобный шаг.

Взять опеку над ребёнком… при том, что своего он отверг.

Чёрт знает, каким он будет отцом. Я не успела разглядеть его с племянником. Слёзы душили в тот момент.

А тут… Что бы я им сказала?

Опять голову ломаю.

Впрочем, что ещё делать в час ночи на дежурстве?

Спать! Вероника, спать!

Но вместо этого, закрытая в кабинете, сижу на диване в приглушённом свете и думаю непонятно о чём. А надо о хорошем. О выходных, о летнем отпуске… Может, в субботу сходить в закрытый бассейн? Мы давно никуда не выбирались.

Наверное…

Прикрываю глаза и пытаюсь уснуть. Если кто-то поступит – меня разбудят.

Только проваливаюсь в дрёму, как дверь кабинета распахивается, и я жмурюсь от яркого света, ударившего прямо в глаза.

– Собаку привезли.

Сонно поднимаюсь, потираю глаза.

– Что с ней?

– Вялая, аппетита нет.

Хорошо, что без травм и литров крови. Не придётся делать сложные манипуляции – ночью они даются особенно тяжело. Да и засыпать после них не получается – всю душу вывернут наизнанку.

Выхожу из кабинета, где обычно находится Игорь Александрович. Здесь мы не принимаем, а можем поспать, попить кофе, разобраться с бумагами.

Заглянув в процедурную, вижу знакомый затылок.

– Леон? – удивлённо шепчу и моргаю. Может, показалось? Ночь всё-таки.

Оборачивается.

Точно Новак…

А на столе Джек лежит.

Неожиданно. Не видела их целую неделю, а тут… свалились на голову.

– Что случилось? – подлетаю к металлическому столу, осматриваю поникшего лабрадора. Прикрыв глаза, лежит, не шевелится. Но дышит.

Чёрт, бедненький, что за напасть такая? За месяц второй раз в клинике.

Надеюсь, сейчас не из-за моей дочери.

Поглядываю на лапку – зажила. Хоть одной проблемой меньше.

– Вчера квёлый ходил, – Леон говорит без настроения, но с нотками переживания. – Думал, что настроения нет. Сегодня вечером приехал, а он не ел ничего весь день. Лакомство дал любимое – отказался.