— Поэтому могу с уверенностью сказать, что ты не встанешь на моем пути. Не-а.

За ее коллегой находился ничем не примечательный двухэтажный дом, освещенный голубыми огнями полицейских машин, припаркованных на подъездной дорожке, свет проблесковых маячков отражался от окон, превращая семейное гнездышко в трагичный диско-шар.

— Мне плевать, что сказал диспетчер. — Голос Трейвона звучал тихо, но непреклонно. — Я сказал тебе по телефону. Я сам разберусь.

Эрика нахмурилась.

— К твоему сведению, за подобную жадность тебя можно лишить твоей награды Детектива Месяца…

— Эрика, езжай домой. Как друг тебя прошу…

— Я, конечно, — она указала на себя, — в отделении никогда не получала наград. Рассказать почему?

— Подожди, ты о чем? — спросил ее напарник. Словно она говорила на другом языке.

Эрика юрко обошла его и бросила через плечо, когда Трейвон едва не споткнулся, разворачиваясь:"

"— Из меня хреновый слушатель, и я терпеть не могу, когда кто-то встает на моем пути. Поэтому меня никогда не отмечают наградами.

Гордо шагая по пешеходной дорожке, Эрика услышала проклятья в свою спину, но Трейвону придется перебороть себя… и, честно, она была удивлена его территориальными притязаниями. Обычно они прекрасно ладили. Их назначили в пару в январе, после того как его первый напарник, Хосе де ла Круз ушел на пенсию, завершая свою длинную и выдающуюся карьеру. Она понятия не имела, почему Трейвон взбеленился конкретно из-за этого…

— Хэй, Энди, — поздоровалась она с копом в штатском, стоявшим у двери.

… дела, но парить себе голову она не станет.

— Детектив. — Офицер в штатском отступил в сторону, пропуская ее. — Нужны бахилы?

— Все с собой. — Надевая бахилы поверх уличной обуви, Эрика отметила, что кусты вокруг входа были аккуратно подстрижены, а слева на флагштоке развивался пасхальный флаг. — Спасибо.

Как только она переступила порог, Эрика сразу почувствовала запах ванили и свежей крови… и ее мозг спроецировал гипотетический эпизод «Кексовых Войн»[1], где одному из участников руку зажевало в миксере.

Не против крови на бисквитном кексе?

Нет, это будет конкурс «Лучший пекарь Британии»[2], не так ли?

Пока ее мозг развлекал себя различными дурными гипотезами, Эрика посмотрела направо. Разрушенная гостиная по части декора и мебели оказалась такой, какой она ее ожидала увидеть. Уверенный средний класс, особенно примечательны фотографии с двумя родителями и дочкой, рамки стояли на книжных полках в порядке постепенного взросления, ребенок становился от снимка к снимку все выше и взрослее, родители постепенно седели и толстели.

Эти фотографии стали первым намеком, почему Трейвон пытался отстранить ее от дела.

Ну, на самом деле… была еще пара мыслей, когда она получила вводные данные от диспетчера.