Хлопок выстрела пронесся эхом и, несомненно, привлек внимание, но Балз знал две вещи наверняка: во-первых, народ под мостом не полезет в чужие разборки, и во-вторых, если какой-то зевака или незваный гость захочет вмешаться, он легко разберется с ним.

Тело рухнуло на асфальт, как мясная туша. И пока мускулы рук и ног конвульсивно подрагивали, а в воздухе поднялся запах мочи, Балз пинком перевернул туловище лицом вверх. Стрёмная куртка распахнулась, и внутри он обнаружил кучу белого порошка в пакетиках. Обирая мертвого — ну ладно, умирающего — дилера как виноградную лозу, Балз завидовал его участи.

И молился, чтобы Ви сдержал свое обещание.

Пряча кокаин в кармане собственной куртки, Балзу хотелось выругаться от души. Но у него не было сил.

Особенно потому что сейчас его втянули в чужую драму.

Глава 7"

"В своем сне Эрика вернулась в триплекс в «Коммодоре», она спускалась по изогнутой лестнице, проходя мимо современных картин, висевших на стене. Все, начиная с ее обуви на дорогом ковровом покрытии до запаха гардении в воздухе и шикарного вида на Гудзон, все было кристально-четким и одновременно с тем — туманным, окружающие детали были такими же знакомыми, как и дорога на работу, и при этом их вид вводил Эрику в ступор.

Вот только это не сон, сказала она себе.

Внизу лестницы Эрика помедлила и посмотрела в сторону гостиной зоны, которой самое место в вестибюле гостиницы, интерьер был обезличено идеальным. По ту сторону шелковых диванов и кресел находился коридор с высоким потолком, ведущим во множество темных комнат.

Туда она должна идти, где хранились коллекции странных и пугающих предметов… где Герберта Камбурга, владельца пентхауса, коллекционера хирургических инструментов викторианской эпохи, скелетов летучих мышей и книг о смерти и черной магии, практически разорвали надвое странные и необъяснимые силы.

Наводит на мысль, что это ему аукнулось изучение темной стороны.

Когда Эрика вошла в коридор, остальные комнаты буквально исчезли из ее периферийного зрения, словно их стерли резинкой. Эрика шла на тусклый свет как к маяку, но она нашла бы путь даже в кромешной темноте.

Ее звали…

А потом она оказалась в дверном проеме комнаты с книгами. Собравшись с духом, прежде чем поднять взгляд, она сделала глубокий вдох… потому что знала, что будет дальше.

Эрика резко выдохнула, поднимая глаза: вот он, мужчина, которого она не могла вспомнить в дневные часы, но чье присутствие не покидало ее во снах.

— Это ты, — прошептала она хрипло. Она всегда говорила ему одно и тоже. — И это происходило на самом деле, верно? Это — не сон.

Поморщившись, Эрика коснулась рукой головы, как всегда это делала. И она постоянно задавалась вопросом, почему может видеть его только во сне.