И учитывая его способность дематериализоваться через окна, даже если это пакетостекло…

Стеклопакет, — поправил он себя.

— Что я здесь делаю, — пробормотал Балз. Помимо того, что увеличивает шансы Девины найти эту женщину.

Но в этом случае Братству не нужно будет беспокоиться о том, что делать с этим демоном. Балз собственноручно отправит ее в Дхунд.

Бросив бычок на жестяную крышку, Балз смял остатки турецкого табака ботинком. Потом еще какое-то время смотрел на женщину в окне.

Он мог оказаться рядом с ней в мгновение ока. Он бы успокоил ее мгновенный испуг. Мог бы поместить в ее голову доступную правду о себе: он не причинит ей вреда, он не хочет пугать ее, только защитить.

— Да, и что дальше? Позовешь ее на ужин?

Ну, неподалеку был круглосуточный ресторанчик, где подают вкусный яблочный пирог…

Балз стоял еще какое-то время, фантазируя о безумных вещах, в которых было стыдно признаваться даже самому себе. Он не был принцем, а заплатив за ужин и придержав для нее пару дверей, он не превратится из вора во что-то благородное. К тому же, у него за спиной был хреновый багаж, если только Ви не поймет, как заполнить заявку в Департамент Изгнания Демонов.

Но, Боже, он не хотел оставлять эту женщину. Не хотел. И речь не о ее защите.

Ему просто нравилось смотреть на нее. Она успокаивала его, помогала концентрироваться, унимала тягу к воровству.

Закрывая глаза, Балз сделал несколько глубоких вдохов и приказал себе дематериализоваться к ближайшему из мостов. Когда ничего не произошло, он повторил попытку. И еще.

Отлично. Это дерьмо превратило его в пешехода.

Ругаясь себе под нос, он позорно спрыгнул с будки и с шумом приземлился на асфальт. Подтянув кожаные штаны, Балз зашагал вперед… и умерил плохое настроение аргументом, что, по крайней мере, женщина не знала, что он топал на своих двоих, словно в его «Киа Соул» кончился бензин.

Не то, чтобы у него были претензии к «Соулу».

На своем пути Балз проходил мимо темных офисных зданий, закрывающихся ресторанов, пустых стоянок и крытых парковок, и не мог вспомнить, когда в последний раз куда-либо шел, ну не считая патрульного обхода во время смен.

И на этой ноте — он не знал, когда сможет вернуться к работе.

Его жизнь, казалось, была на расстоянии тысячи миль. Может, поэтому ему отчаянно хотелось сократить дистанцию в пятьдесят ярдов между ним и этой женщиной.

Через несколько кварталов Балз увидел первый из мостов, пролет был освещен разноцветными огнями, на четырех полосах в столь поздний час почти не было машин. Он быстро сокращал расстояние, двигаясь по тротуару как в «Лихорадке субботнего вечера»[33], только без обуви на платформе. И без танцевальных па Джона Траволты.