— Вот этого я сделать не могу. И ты знаешь. Во-первых, так они узнают, что я нашел тебя. Во-вторых, разве они станут кого-нибудь слушать? Ну, не считая Рофа, и даже он периодически подводит.

— Горячие головы, черт возьми. Они полезут на любого врага.

— Ты хотел сказать, что они защитят расу от любого врага.

Лэсситер покачал головой.

— Неважно, впредь им придется сражаться с ней без моего вмешательства. Я не должен помогать. Это противоречит правилам Создателя. И я уже сделал все, что мог.

На этом Лэсситер снова погрузился в себя, опустив голову, ссутулившись так, что почти лег на свои ноги, окаменев всем телом словно статуя.

Когда Балз наконец поднялся на ноги, у него кружилась голова, но это было от переполнявших его чувств, а не из-за проблем со здоровьем. И сев на кровать, он не знал, как поступит ангел.

Лэсситер не реагировал. Казалось, даже не замечал его."

"Обхватив одной рукой широченные плечи, Балз потянул ангела на себя. Мужчина капитулировал с удивительной готовностью… а потом Балз обнимал спасителя всей расы, всматриваясь в коридор, освещенный свечами. Когда глаза накрыла пелена слез, он опустил веки.

Как можно совместить горе и признательность?

— Спасибо, — сказал он тихо. — Я буду любить ее всей своей душой, до конца своей жизни, и этим я обязан тебе.

— Моя жертва была напрасна, помнишь? — парировал ангел. — Просто наслаждайся своей истинной любовью за нас обоих, ладно?

— Обещаю, — поклялся Балз, сквозь сжатое горло. — Клянусь жизнью моей шеллан.

***

В это время в таунхасе, Эрика была в своей ванной, пытаясь навести марафет… и речь шла не только о ее лице, а обо всем теле. Стоя перед аптечным шкафчиком над раковиной, она изгибалась так и эдак, пытаясь рассмотреть себя с разных сторон, но добилась только одного — была в шаге от межпозвоночной грыжи.

К черту пилатес. Достаточно жить в доме без зеркала в полный рост.

Ну, этого и необходимости в кои-то веки принарядиться.

Сдаваясь, она расправила красное платье на бедрах и потянула ожерелье вниз. Потом поправила золотые звенья, накрывавшие ее грудную клетку от ключиц до декольте. В бутике «Энн Тейлор», когда она стояла перед тройным зеркалом в этом наряде, она чувствовала себя такой красивой. Сейчас? В своей ванной комнате? Она чувствовался себя самозванкой в чужой одежде.

— Что меня надоумило купить это? — пробормотала Эрика.

К тому же Бальтазар предлагал сходить в круглосуточный ресторанчик. Не какое-то модное заведение с салфетками и метрдотелем…

Внизу открылась дверь, и послышались тяжелые шаги вверх по лестнице.

— Это я, — крикнул Бальтазар, закрыв все.

Она не слышала звона ключей.