— Приказы султана не обсуждаются! Дирижабли останутся здесь, пока мы не закончим, — перевела мне Жасмин.

Я посмотрел на подполковника, затем обратился к Бледному. Мой волк начал рычать, показывая зубы. Солдаты вокруг нас сжали оружие крепче, их лица напряглись от страха и неуверенности.

— Не советую со мной шутить, — произнес ледяным голосом. — Или мы сейчас отправляемся к султану, или я уезжаю, никакого мира. А как вернусь в южную зону, сразу выступлю против вас. На этот раз мои воплощения никого жалеть не будут. Как саранча, пройдутся по вашим землям — ничего не оставят.

— Борис! — удивилась девушка. — О чем ты говоришь? Что случилось? Почему ты так изменился?

— Пять минут, — посмотрел на Жасмин. — После я уеду. Если меня кто-то попытается остановить — убью. И так будет до самой границы с моей страной.

Султанша напряглась, она долго что-то объясняла офицеру. Тот молчал и только поджимал губы, поглядывая на меня.

— Айдин согласен. Через час нас сопроводят к дирижаблям, и мы… — не успела закончить девушка.

— Тридцать секунд, — перебил ее. — Мне казалось, что в вашем языке есть аналог слова «сейчас»…

Снова переговоры на басурманском, и вот около сотни солдат сопровождают нас к дирижаблям. Жасмин посадили в машину, чтобы держать ее подальше от меня. Каин не произнес ни слова, не поднял головы.

Когда мы добрались до площадки, на которой стояли дирижабли, я заметил, как солдаты переговаривались с другими военными, охраняющими эту зону. Их голоса были полны напряжения и подозрительности.

Мы направились к одному из дирижаблей, его массивный корпус блестел на солнце. Возле входа стояла группа солдат, на меня сразу же навели автоматы. Жасмин выбежала из машины и поспешила к нам. Перекинулась парочкой слов с охраной и обратилась ко мне:

— Воплощение не пустят на борт.

— Пусть попробуют меня остановить, — отрезал я, улыбнувшись. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Началась небольшая перепалка, солдаты обменивались взглядами, явно не зная, как реагировать на мое требование. Султанше приходилось нелегко. Хоть высокий статус и открывал перед ней все двери, но она женщина, а это армия. В отличие от нашей страны, в этой иерархии девушка где-то на самом дне. Ничто не может быть выше приказов самого султана и офицеров.

То ли у Жасмин получилось договориться, или, может, Бледный, который начал рычать и скалить зубы, растопил их сердца, в итоге нас пропустили.

Мы с воплощением поднялись на борт дирижабля. Военные попытались сопроводить, но песик клацнул своей пастью перед лицом парочки солдат, и вся уверенность исчезла сразу же.

Проходя по коридору, я чувствовал, как напряжение немного спадает, но все равно оставался начеку. Коридоры были узкими, с металлическими стенами и полом, каждый шаг отдавался эхом.