Приглянулась ему чем-то Эльвира. Ладно…

— Профессор, отойдем ненадолго? — сказал я.

Вышли на улицу, и я поведал кое-какие детали своих действий. О том, что стал измененным, потому как попытался проткнуть железу. И вскользь упомянул, что атаковал себя, когда менял обличье.

Прохоров обрадовался успехам, но начал осмотр моего тела. Прохладная магия прошлась, заглушая остатки боли от не до конца заживших ран. Я даже вздохнуть смог полной грудью.

— Господин, вы повредили свой орган, — выдал он заключение. — И зачем вы себя так сильно покалечили?

Хороший вопрос… Может быть, не самая высокая цена для того, что я провернул? Прохоров, стоя на улице, продолжал осматривать мое тело. Итоги не самые утешительные: сейчас отросток работает не на полную катушку, поэтому у меня проблемы с излечением, его использованием и возможностью превращаться в измененного.

Уникальность в том, что моя железа не посчитала мою магию враждебной, но ровно до того момента, пока я не попытался повредить орган.

Мне рекомендованы постельный режим и правильная диета. Нужны железы монстров, чтобы профессор смог сделать зелье. Проблема только в том, что у нас их нет. На охоту мне идти не рекомендовано, но, чтобы выздороветь, железы нужно раздобыть.

— Придумаю что-нибудь! — успокоил я Давида.

Столица сибирской части, тут по-любому должно быть почти все. Аукционы, черный рынок. Просто осталось немного разобраться, но это потом, сейчас у нас немного другие планы.

Подошли к твари. Сформировал стрелу из металла и усилил ее звуком, потом еще одну и еще. Пришлось остановиться.

Первую я воткнул в пузо Эльвире рядом с ее железой. Вторую — в ногу, как и последнюю. Сука, травившая меня и мать, почему-то решила, что ей хватит, уж больно она сильно дергалась и мычала, заливаясь слезами. Пододвинул стул и сел напротив ее заплаканного лица.

— Знаешь… — вздохнул я и заговорил. — Не в курсе, что ты там со своим папашей-уродом задумала, но мне очень не нравится, что стало с моим старым родом. Не думай, я не сентиментален. Нет… Просто ты приперлась к Марковым и давай всех опаивать мутной хренью, от которой маги стали хрен пойми кем.

Эльвира очень внимательно меня слушала, раскрыв глаза от удивления, пока профессор осматривал ее тело и брал кое-какие анализы.

— Точно, совсем забыл, — сказал я и убрал кляп из ее рта. — Если ты скажешь что-то не по теме нашего разговора, я еще несколько стрел воткну, и, поверь, места тебе не понравятся. Это я тебе обещаю…

Уж не знаю, поумнела ли тварь, но никаких оскорблений или проклятий из ее пасти не посыпалось.

— Как? — спросила она дрожащим голосом.

— Что тебя интересует, моя хорошая? — улыбнулся ей в ответ и погладил по волосам.

— Ты знаешь про меня, отца и о том, что мы делаем с родами? — задала Эльвира вопрос.