Зрение пришло в норму, и я смог понять, что по-прежнему нахожусь в кабинете. Просто ноги закинул на стол и чуть отклонился на стуле, чтобы он уперся в стену. Так и закимарил. Рядом стоял графин с водой, налил себе в стакан и осушил. Потом еще и до тех пор, пока все не выпил.

— В сибирской зоне объявлена красная тревога, — отвлек меня Черкасов. — Его величество ввел военное положение.

Твою налево! Не могли пару дней подождать? Теперь выходы за стену запрещены, любое сообщение между зонами приостановлено. Все в ружье из-за случившегося с родами и теневиком-предателем в ИСР.

Пока тут не разгребут дерьмо, будем жить под колпаком. Есть плюс, что новый никто не припрется, но вот мои планы… Лаборатория, зелья и артефакты для продажи… А еще монстры!

Как бы ни хотелось, придется связываться с контрабандистами. Упустить такую возможность просто нельзя. Цены на все взлетят, столько можно заработать, пока поставок для военных не будет…

Да и стена не проблема, за хорошую взятку можно выйти. С этим никогда не было трудностей, сложность с возвращением. После объявления военного положения врата не откроются. Дела… Ладно, с этим потом, сначала насущное.

— Долго я? — убрал ноги со стола.

— Почти десять часов, — улыбнулся Черкасов. — Тут и тревога работала, и объявления по громкоговорителям, а тебе хоть кол на голове теши.

— Да просто накатило немного. Как приехали сюда, все сразу свалилось, — потянулся я. — Он уже здесь?"

"Ответом послужил кивок и хитрая улыбка. Весемир приехал. Если Трутень еще не разговаривает со мной, значит, я десерт. Сначала обойдет всех, обязательно ткнет носом Долгорукова. Следом и Славецкого с его ИСР, потом мои ребята.

Время еще есть. Надеюсь, Трутень оценит мои старания и не будет ставить палки в колеса, а то еще с ним бодаться и переубеждать… Я не хочу.

Хорошей новостью стало то, что предателей в штабе вычислили. Все-таки тень не совсем сама проникла, артефакт немного подкрутили. Помимо самого Обручева, что неудивительно, еще аж целых пять человек. Братишка Ольги сразу запел, как его за яйца взяли, и слил всех, кого знал.

Пока никто не думал, группа схватила остальных. Трое покончили собой, языком осталось вдвое меньше. Сейчас с ними разговаривают. Задачи или цели их беречь нет, поэтому вся машина пыток свалится на ребят, решивших свою родину предать.

ИСР — это сильный удар под дых. Такой позор… Так что свои церемониться не будут. Только Обручеву обещали, что он останется жить, дальше его судьбу будет решать суд. В лучшем случае парня ждут рудники. Хоть одна хорошая новость.

Пока следователь был занят, я подошел к его столу, взял лист бумаги и ручку. Решил сделать Трутню небольшой подарок — поделиться с ним кое-какой информацией.