И не дай бог вы меня подведете… Сейчас устройте волнения, просто чтобы людей было много и жандармам стало сложно перемещаться по трущобам. Я под шумок уйду».

Чалый кивнул, побежал вниз, нашел свою одежду и на ходу напяливал на себя. Реакция на убийства вполне логичная. Титовы… Мои отношения с ними усложнились, а я хотел у них земли Барановых забрать. Придется немного менять план действий.

Оказался на улице. Толпа преградила путь жандармам и военным. Направился к профессору. Пока бежал, думал: «Убил братьев Гавриловых, тут что-то не сходится… Игорек был жив после нашей с ним дуэли, значит, меня хотят подставить».

— Ядрены пассатижи! — выругался я.

Даже не знаю, за что хвататься сейчас. Остановился. Мне пришла в голову идея и, как показалось, крайне действенная. Улыбнулся. Титовых скоро ждет сюрприз.

Добежал до развалин, где жил профессор, и влетел в нему в квартиру. Бардак, запах и странного вида мужчина — ничего не изменилось.

— Молодой человек? — уставился на меня Прохоров.

— Да, Давид Валерьевич, это я. У меня к вам деловое предложение, — выдохнул я.

— Что? Как вы меня назвали? Откуда? Никто не знает моего настоящего имени! — стал пятиться назад Прохоров.

— Не переживайте, профессор, я не ботаник. Есть еще одна железа монстра, и я хочу, чтобы вы разобрались в том, как можно усилить измененных.

— Зачем? — удивился Давид. — Это никому не нужно, кроме меня. Все исследования закрыли, записи уничтожили. Выгнали и лишили всего, как и мой Цветочек…

— Проверьте! — взял я его руку и положил себе на живот.

Прохоров уставился на меня, но закрыл глаза. Его магия проникла внутрь моего тела. Ладонь профессора задрожала, он убрал руку и попятился назад, пока не упал.

— Ты… измененный. Но необычный. Как те, кто съел железу, хотя о них почти ничего неизвестно. Они сбежали, а ты… человек! Твое тело не изменилось, ты не безумен. Как? Почему? Это такая редкость. Хочу! Хочу знать все! Расскажи…

Прохоров перевернулся и встал на колени, его глаза горели. Только что они будто смысл жизни обрели. Некогда потухший взгляд с проблесками стал нормальным.

— Ты будешь служить мне, тогда я, возможно, позволю тебе изучать себя. Но есть одно условие, если ты согласен, то… — мне не дали закончить мысль.

— Говори! Что ты хочешь? Все! Я готов на все! Это дело моей жизни. Я даже не надеялся, что мне в руки попадает такой экспонат. Это же такая редкость! Подарок…

— Хорошо! — улыбнулся я Прохорову. — Служи мне, слушай меня! — приказал я голосом бога. — Никому никогда не рассказывай обо мне. Если тебя будут пытать, применять зелье — убей себя.

— Слушаюсь… — ответил профессор.

После я попросил его приготовить зелье, способное вернуть облик Солнцева. И еще несколько, которые будут делать меня Корниловым и обратно.