— Давай уже, включай защитный купол! Я убью эту тварь!

— Кирилл Иванович, вам бросили вызов, поэтому выбираете способ, — положил на землю артефакт мужчина.

— Конечно же, магия! — улыбнулся братец. — Боря очень ее любит.

Объявили начало поединка. Я пошел на Кирилла, ублюдок запускал в меня звуковые пули. Нужно было видеть его рожу, когда я поднял защиту. Губы затряслись, глаза расширились. Подожди, это только начало! Я выжму максимум удовольствия из этой дуэли.

Я выпустил десяток пуль. Дурачок кое-как поднял звуковой барьер, который разлетелся, и получил хороший удар в живот. Его отбросило на границу артефакта.

— Кирюша! Соберись, мне скучно… — улыбнулся я. — Хочешь, поддамся? Скажи, как помочь?

— Борис… — прошипел он. — У тебя же были разрушены каналы и вместилище почти исчезло. Как? Ты же инвалид и калека!

Услышал вздох Кати и Софьи, стоящей рядом.

— Магия, — развел я руки в сторону.

Щелкнул пальцами, и крученые пули стали бить братишку со всех сторон. После пятого удара противник уже еле держался на ногах.

— Эх, жаль, что это он, был бы кто посильнее… — грустно я цокнул себе под нос.

Кирюша все-таки собрался с духом, когда я уже подошел вплотную. Напрягался, тужился, и у него материализовалось копье в руке. Как же он обрадовался своему громадному успеху.

Жаль только, не получилось воткнуть оружие в меня. Я ушел в сторону и ударил ребром ладони по древку, копье вывалилось из рук братца.

— На вот, попробуй еще раз, — поднял я оружие и протянул Кириллу.

— Тварь! — прошипел он. — Звуковой удар!

Мне заложило уши, но моя защита выдержала магию Маркова. Казалось, он расплачется, когда увидел, что со мной ничего не произошло. Ладно, я наигрался, вышло слишком скучно…

Схватил его за рубашку и поднял на вытянутой руке. Мой первый удар выбил несколько зубов Маркова и порвал губы. Второй сломал нос и рассек бровь. Он уже отключился, но последняя атака повредила ему пару ребер. К сожалению, Кирюша разволновался и сходил под себя.

— Фу, какая мерзость! — бросил я его в сторону.

Купол исчез, и объявили мою победу. Секундант Кирилла оттащил поверженного и помог лекарям его куда-то унести. Я подошел к девушкам.

— Борис, — пряча глаза, произнесла Катя. — Он же ваш брат… Зачем так жестоко?

— Он? — искренне удивился вопросу. — У меня нет семьи, была мать, погибла. Я единственный наследник ее рода. С Марковыми больше ничего не связывает, кроме фамилии, которую давно не использую. А этот ублюдок получил то, что заслужил.

Выставил ладонь, чтобы остановить Долгорукову, попытавшуюся ко мне приблизиться. Помотал головой, чтобы она поняла, что я не хочу с ней разговаривать или видеться. Доверия к ней нет. Царевы хотят мою голову, как и Марковы, а она с ними общается.