С двумя на одного мы справимся. Дожидаемся! – приказал Сергей Ильич.

Раньше, в первых боевых операциях, у него сильно стучало сердце. Значит, было волнение, хотя сам он его не ощущал. Обычно оно мешает думать, а сердцебиение – нет.

Но потом он привык к подобным ситуациям и даже забыл про учащенное сердцебиение. Сейчас, прислушиваясь к себе, Сергей Ильич ощущал только холодное спокойствие. То самое, которое нарабатывается с опытом, позволяет в самых сложных ситуациях думать быстро и правильно, действовать решительно.

Стена, на которую и до этого падал луч фонаря из-за поворота, стала вдруг освещаться еще ярче.

На ней отчетливо выделялись четыре точки.

Рука Лесничего скользнула за спину и отстегнула клапан малой саперной лопатки. Это испытанное оружие спецназа обычно затачивается до такого состояния, чтобы лопаткой можно было бриться.

То, что в стену светили четыре фонаря, еще не говорило о том, что противников именно столько. Их могло быть и больше. Просто другие направляли лучи себе под ноги или же вообще не включали свои фонари.

Сергей Ильич выбрал позицию не за вагонеткой, которая стояла на рельсах, а в стороне, в двух шагах от Величко.

На вагонетку обязательно направятся лучи нескольких фонарей. Тогда есть риск оказаться освещенным. Это, конечно, сразу даст противнику возможность открыть огонь на поражение и под его прикрытием скрыться за поворотом.

Что будет дальше, никому не известно. Потому что автоматная стрельба вполне в состоянии вызвать обвал в горизонте. Не факт еще, что он накроет врага. Может и на спецназовцев обрушиться или между группами, перекрыв дорогу. Поэтому лучше переждать приближение противника в стороне, дать ему отойти от поворота, чтобы исключить возможность побега.

А в том, что приближался именно противник, сомнений у старшего лейтенанта не имелось. Никому другому здесь делать было нечего.

Недаром комбат Стерх удивлялся, говорил, что не знает, как проникают на территорию, подконтрольную его батальону, разведывательно-диверсионные отряды национальной гвардии. Все возможные пути были перекрыты, а они тем не менее проходили. Скорее всего, так же вот, через заброшенные старые шахтные горизонты.

По большому счету хорошо было бы пропустить эту группу мимо себя, а потом отследить ее на поверхности.

Но на выходе в шахтный ствол спецназовцев поджидал Юрий Прокопьевич. Диверсанты наверняка убьют его.

Однако в голову Лесничему тут же пришел еще один вопрос. Клеть обычно стоит наверху, а ручная лебедка снята с нее. Как же тогда диверсанты поднимаются на поверхность?

Ответ пришел сам собой: проход, не отмеченный на карте. Ведь не шутки ради кто-то отгибал не самые мягкие прутья арматурной сетки. Значит, там есть выход.