Они пожали Стерху руку, поздоровались и с ополченцем, прибывшим с ним.

Это был невысокий крепыш с неестественно бледным лицом. Впечатление было такое, будто он снега объелся. Его физиономия светилась в ночи ярким пятном.

– С ним разговаривать нужно громко, – прошептал Стерх. – Юрий Прокопьевич под завалом побывал и барабанную перепонку повредил. Сейчас одним ухом плохо слышит. Все зависит от того, каким боком он к вам повернулся. А я все время забываю, правое или левое ухо у него травмировано. Склероз…

– Это еще не склероз, – сказал Величко, неслышно появившийся рядом.

 – Склероз – это когда прохватывает понос, бежишь в туалет и не помнишь, где он находится.

– Вопрос со слухом мы решим, – вдруг пообещал Лесничий.

Стерх не понял, как именно его гость собирался это сделать, но переспрашивать не стал. Наверное, потому, что отвлекся на звук двигателя квадроцикла.

Тут же в ворота въехал и сам начальник разведки батальона. Волкодавы простились с ним совсем недавно, но все равно поздоровались. Ведь официально начался новый боевой день, который в мирной жизни обычно называют рабочим.

Он для каждого может оказаться последним.

– Я приказал чайник поставить. Пойдемте греться, – сказал Сергей Ильич и первым вошел в дверной проем.

Все зашли в помещение. Дверь за собой прикрыли плотно, поскольку на улице заметно подмораживало. Кружки с чаем уже ждали гостей.

– Когда едем? – спросил Стерх, сделав маленький аккуратный глоток.

– Как только согреетесь.

– Тогда будем греться быстрее, – сказал Стерх и сделал один за другим сразу три глотка. – У нас своя операция намечается. Будем долбить ту самую нацгвардию, которая собирается в Жупаново наведаться.

Я позвонил командованию в Донецк. Нам подбрасывают сразу четыре минометных дивизиона. Нацики у нас никуда высунуться не смогут. Запустим беспилотник для корректировки огня. Минометчики своей долбежкой наш переход прикроют. Я силами своего батальона блокирую их попытку к передислокации. Но к делу следует тщательно подготовиться. У нацгвардии тоже силы немалые. Нам необходимо заранее скрытно обойти два их блокпоста. Еще один в глубине стоит. Укры словно ждут на этом направлении нашего прорыва. Только вот я не понимаю, зачем они стараются дороги перекрывать. Мы же с детства пешком и ползком передвигаться умеем. А для этого дорога не требуется. Но это их проблемы. Нам надо их раздолбать, только и всего.

– Хорошее дело, – согласился Лесничий. – Но этим заниматься лучше ближе к вечеру.

– Да, я знаю. Мы потому и планируем выдвигаться часов в пять вечера. Перед наступлением темноты. До этого только минами их кормить начнем. Но в Жупаново не пустим.