Сам тренажёр тоже назывался правилом, только с ударением на второй слог, и потому говорили — поставить или поднять на правило, то есть после Пира, первого в жизни поединка, который увенчался победой, араксу давали право овладеть этим состоянием. В названии станка точно отражалось его назначение — выправить плоть человека, вернуть её в первоначальное состояние силы и свободы, а значит, и исправить духовную сущность. На первый взгляд, он был прост, как все гениальное: в четырех углах повети на крючьях подвешивались точёные дубовые блоки, через них пропускались мягко витые, но прочные и пружинящие верёвки из конского волоса, с одного конца цеплялся груз, с другого — запястья рук и лодыжки ног. Чтобы подвесить себя на эти растяжки, не требовался даже помощник. Противовесы в углах закреплялись на высоте с помощью сторожков, Ражный садился посередине пола, закреплял на конечностях кожаные хомуты, затем одновременно тянул все четыре верёвки на себя. Сила падающего груза в одно мгновение вскидывала его вверх, раздавался низкий гул натянутых в струну бечёвок, и прежде чем приступить к специальным упражнениям, он несколько минут покачивался, будто на волнах.

Для мирских людей подобное приспособление показалось бы орудием пытки…

Ражный вздымался на правиле, когда на базе не было посторонних, зная, что свои не станут беспокоить. И в этот раз он не ждал гостей, однако в самый неподходящий момент к нему пришёл калик. Этих всезнающих вечных путников не чуяли собаки, не держали замки и запоры, и ходили они так, что ни сучок под ногой не треснет, ни половица не скрипнет, потому он в буквальном смысле явился, вдруг обнаружив себя голосом.

— Здравствуй, Сергиев воин, — послышалось от дверей. — Не ждал ли ты гостя из Сирого Урочища?"

"Называя Ражного по-старинному, пришедший подчёркивал к нему уважение, поскольку в последнее время засадники называли друг друга просто защитниками, что и означало слово араке. Калики перехожие — наказанные араксы, жили общинно в Сиром Урочище, своеобразном скиту. И были ещё там калики верижные, носящие на теле своём тридцатипудовые цепи — вериги, которыми усмирялась взбесившаяся плоть. Иначе их называли болящими, поскольку они когда-то переусердствовали в достижении Правила, перетрудились на правиле и, единожды войдя в состояние аффекта, более никогда не выходили из него и, не чувствуя, не соразмеряя силы своей, переступали неписаные законы — до смерти били соперников в Урочищах, буйствовали и колотили народ в миру.