Лицо-то может оказаться высокопоставленным, как его накажешь?

Несмотря на неутешительные данные, настрой у меня был боевой. Я просто знала, что выберусь. Неволя не для меня.

— Хорошо, — согласилась я кротко. — Несите книги и светильники. И плед. А лучше два пледа, я мерзлявая.

— Я уже все принесла, вейра.

Громоподобная горничная затрепетала от радости, как юный эльф, и умчалась в какой-то закуток, из которого постепенно появились пледы, светильники, чайный сервиз из тончайшего фарфора и книги в три ряда.

— Что это?

Я подцепила пальцем одну из книг, пролистала, но не поняла ни слова. Комплекс английской недоучки мгновенно оживился, и я невольно нахмурилась. Училась я хорошо, но вот языки мне не давались ни в какую.

— Это список обязательной литературы, — розовея, пролепетала горничная. — Вы не думайте, герцог лично подбирал, тут есть книги даже из закрытого семейного раздела Фалаш. Мне их даже трогать не велено, я через артефакт несла, чтобы не дай великий дракон, обложки не коснуться.

Их, оказывается, трогать нельзя, а я с книгой, как… с просто книгой. Вежливо закрыла ее и положила на стол, подавив желание погладить обложку в знак извинения.

Горничная провела меня по периметру тюремной…. Точнее, жилой зоны, ненавязчиво объясняя нехитрые правила жизни внутри герцогского Гнезда. Если коротко, то все нельзя, а можно только дышать и жить, как мертвая, что звучало немного противоречиво. Ведь мертвые не дышат.

Когда окончательно стемнело, горничная — кстати, ее звали Иве — ушла, а я забралась в постель, по уши закопавшись в одеяла, подушки и пледы, и с удовольствием придвинула к себе книги.

Первая действительно была написана на стародраконьем, а следом за ней шел толстенный словарь с прикрепленной к нему современной ракушкой. Скорее всего, там были лекции по освоению языка.

Третья книга предсказуемо была о потоках и магии, и разных способах ее пробуждения. Я читала примерно штук пятьдесят подобных, но магии мне это не прибавило, так что я ее отложила. Четвертая относилась к истории дома Фалаш и его запутанных отношениях с хитрыми императорами Вальтарты, которые хотели держать герцогский клан, как можно ближе, но не давать их крови законной власти. Эта книга невольно увлекла меня, и до остальных уже руки не дошли."

"Я читала, и перед глазами вставали сцены древних сражений, где герцогский предок оборачивался ледяным драконом, взмывая над темнеющими золотыми цветами землями. Его звали Астор, но в народе к нему намертво приклеилось прозвище «Чудовище» за любовь к жестокости.