Моя драконица в груди плаксиво завздыхала, но пикнуть не осмелилась. Я уже приучила ее к строгости. Усилием воли заставила себя кивнуть уже по-настоящему, а когда Анвар ушел, уселась за документы и справилась буквально за час.

А вот грог выпить не смогла, как прислужницы не настаивали. Дошло до того, что я пошла на хитрость, клятвенно заверив, что выпью, а они пока принесут мне пару книг по истории Сопределья и подготовят платье на завтрашний день.

Грог я без стыда вылила в раковину. Одно хорошо — совесть меня не мучила, когда я врала, что все было очень вкусно. Не было у меня теперь совести.

Что в грог мне что-то подмешали, я поняла только когда меня неожиданно начали укладывать спать и сюсюкать, как с маленькой.

— А сейчас мы ляжем баиньки, — щебетала Лиссе.

— Хотите колыбельную, вейра Фалаш? — вторила ей Жанье.

Или, наоборот. Щебетала Жанье, а про колыбельную говорила Лиссе. Я их путала, а подсказки по различению, записанные на полях зельеварной книги, остались в лаборатории.

Ум холодно собирал все странности последних дней. Анвар, всегда осторожный и чуткий Анвар, не смеющий лишний раз дотронуться до меня без прямого приглашения, взялся меня тискать и вертеть, как куклу. Зато то самое прямое приглашение проигнорировал, хотя я не могла не чувствовать тоску его дракона.

Три пачки документов вместо брачной ночи. Свадебный церемониал, соблюденный до последней точки. В наши-то дни, когда его даже императоры сокращают его вдвое, чтобы не доводили невест до нервного срыва.

Мы же из церемониала убрали только дарение, но я же видела, как это не понравилось Анвару. Он хотел, чтобы все прошло согласно традиции.

И мне подлили снотворные травы в грог.

Зачем?

Неумение чувствовать привело меня к затуманенному разуму. Я перестала трактовать очевидные и простые для понимания вещи.

Поддавшись ласковым рукам своих горничных, я свернулась калачиком и закрыла глаза, настороженно вслушиваясь в их шаги, шепот и, кажется, слезы. Не знаю, как долго я лежала в тишине, настороженно вглядываясь в темноту покоев, даже начала задремывать. А после резко, не задумываясь, распахнула глаза. Даже не слух, а мое онемевшее сердце ощутило Анвара.

Несколько секунд я ждала, как прогнется кровать под его весом, как горячие руки скользнут по телу, втискивая, впаивая в чернильную, животную темноту, но Анвар не двигался. Его дракон умиротворенно лежал в магическом коконе. Я ощутила короткий поцелуй на волосах и снова послушно начала задремывать. Муж действовал на меня гипнотически.

— Она не проснется? — спросил он тихо.

— Грог варила Бертель, — негромкий голос Кастора звучал так близко, что я вздрогнула. — Может она не так талантлива, как Аль, но тоже неплоха.

Но на этот раз эмоциональная глухота играла мне на руку.