— Закончила заклятья? Хватай все, совет будет не завтра, а сейчас. Если постараемся, успеем до рассвета.

Сказал, но не отпустил меня. Даже наоборот, прижал к столу, гипнотизируя своими инопланетными глазами. Ждал, то ли я повалю его прямо на столешницу, как личного пленника, то ли оттолкну. Я, конечно, оттолкнула. У меня тут редчайшие ингредиенты! А Анвар то вспыхивает, то что-нибудь ломает. Только небо знает, чего я не досчитаюсь наутро.

Живо сгребла все бусинки и ссыпала в карман, а после Анвар подхватил меня на руки, пинком распахнул окно и стартовал в ночную темноту.

Драконица внутри меня оживилась и повеселела, да и я сама ощутила приятное спокойствие. Прижалась к Анвару поуютнее и закрыла глаза, вслушиваясь в его негромкий голос:

— Так было у моей матери, так было у меня после твоей смерти. Такое случается, когда отрицаешь истинность и запираешь боль внутри дракона. Это делают разными способами. Например, мама положила боль в резную малахитовую шкатулку размером с ноготь большого пальца, а я пил алву от неизбывного горя.

Я промолчала. Кажется, впервые Анвар меня совершенно не понял. Он имел в виду любовь, болезненную привязанность, тогда как я говорил обо всех чувствах.

Мы спланировали на темный балкон, трёхстворчатое окно которого показывало изумленные лица более-менее знакомых мне ниров. Вон, кстати, тот мальчик со сломанным запястьем, а рядом нир Сталеш с каким-то стариком. Глаз выцепил еще с десяток знакомых лиц. Ворош, Шиин, Милене…"

"Активировав драконье зрение, я, наконец, огляделась. Мы… были в Академии. Точнее, в центральной административной башне, где статуя богини смеха высилась от первого этажа до последнего. Суеверные драконы до блеска надраили бедняжке ноготь на большом пальце с целью улучшения аттестата.

Анвар поставил меня на каменный пол, и взял мое лицо в ладони:

— Помни, что ты моя жена, эти драконы лишь гости в твоем доме. С этой секунды твоя сила — не я, а твое слово и твои крылья.

Я кивнула.

Не было ни страха, ни волнения. Обычная рабочая ночь, хотя, конечно, обидно провести ее здесь, а не в одной постели с Анваром.

Мы слаженно шагнули к первой ступени, а после одинаково предпочли спрыгнуть, а не чинно спуститься. Даже переглянулись заговорщически.

— Ваша Светлость! — Милене присела в реверансе первой.

За ней один за другим поднимались и склонялись в поклоне другие драконы. Меня не игнорировали, но взгляды были оценивающими, настороженными. История юного драконира со сломанным запястьем гуляла в стенах вторую неделю. До меня доходили слухи.

— Приветствую, — Анвар засмеялся, оперевшись на стол ладонями и чуть наклонился вперед.

Во главе длинного переговорного стола весь в черном, с растрепанными золотыми волосами он смотрелся, как демон в хорошем настроении.